В разводе. Тост за бывшего! - Анна Томченко

— Ну отчего же, — мягко произнёс сын. — Это я вот только прилетел. Правда, батю уже успел покошмарить. Но это мелочи. Поэтому я сейчас буду подниматься, а вы сможете переговорить.

Я посмотрела на сына.

— Мам, дома кто? Валерьянка на месте?

Я покачала головой.

— Дома бабуля и ещё одна бабуля. Лера к отцу уезжала.

— Ага, ну да ладно. Был рад знакомству, Олег.

Марк снова протянул руку.

— Я пойду, из такси заберу оставшиеся букеты и вещи.

Марк слишком быстро испарился за дверью подъезда, и я качнулась с пятки на носок.

— Очень интересный молодой человек.

Я пожала плечами. Новиков прекрасно знал, что это мой сын по отчеству.

— Спасибо. Это всё педагогические таланты Акулины Арнольдовны.

— Тогда я вообще не удивлён.

Мы стояли и молчали.

Мне было любопытно, а что он вообще хочет мне сказать.

— Майя, я знаю, что тебе со мной сложно.

Да нет, он не представлял на самом деле, что в этой истории сложного. Абсолютно не догадывался. И я отдавала себе отчёт, что он не принц на белом коне ни разу. И не самый удачный, не самый покладистый, не самый удобный.

— Но при всём при этом я действительно хочу быть для тебя кем-то очень важным. А ты мне не даёшь этого права.

— То есть, когда прав не было у женщин — мужчин всё устраивало, а сейчас: “боже ты мой! Ты не даёшь право переспать с тобой и уехать в северную столицу!” Олег, да дело не в том, что я никому не даю какого-то права. Дело в том, что тебе это наскучит. А я не вижу смысла терять столько времени. Оно у меня не резиновое. Я с годами не молодею.

— Ты с годами чертовски хорошеешь. Дьявольски, я бы сказал.

— Спасибо за цветы, — мягко произнесла я. — Я пойду, у меня сын всё-таки приехал.

— Я хочу, чтобы ты была со мной.

И это донеслось мне в спину — остро, пронзительно.

— А я хочу, чтоб ты был счастлив. Вне зависимости от того, с кем ты.

Я забежала в подъезд и сразу прошла к лифту. Дома услышала крики, визги, писки. Мама, оставшись за главную, решила устроить генуборку, поэтому местами стояли тазики с водой. Акулина Арнольдовна вальсировала между этих тазиков, приговаривая, что она не создана для рабского труда и поэтому поставила лимонный тарт в духовку. Марк за всем за этим наблюдал с невыразимым восхищением.

— Господи, как я по вам скучал, — выдохнул сын, когда я прошла в зал и наклонившись, поцеловала его в щёку.

— А мы-то как по тебе скучали.

Лера приехала через полчаса — красная, вся взбудораженная.

— Прикиньте, «Мерин»! — после того, как повисла на шее у старшего брата, выдохнула дочь.

Я вскинула брови.

— Ну ты же не думала, что он тебе подарит игрушечный спорткар?

Марк приобнял сестру и выдохнул в ухо:

— Ключи давай, козявка.

Лера улыбнулась и ударила его по груди.

— Держи.

Марк посмотрел на ключики от машины сестрёнки и цокнул языком.

— А меня он, значит, в шестнадцать лет учил водить на «Ниве», — ворчливо отозвался сын, и я улыбнулась.

— В общем, я сама не поняла, как так произошло. Папа вроде такой: «давай съездим, машину тебе посмотрим, а то, что ты как маленькая, всё с мамой да с мамой». Но я-то думала, мы просто съездим и посмотрим. А папа взял и купил.

— Ну да, — оскалился Марк. — После нашей с ним встречи мне кажется, он бы тебе и луну с неба купил.

— Ты чего там устроил? — выдохнула Лерка и толкнула брата локтем в бок.

— Да так. Просто я к нему первый приехал. Он как раз вернулся с какой-то очень, очень важной встречи в приподнятом настроении духа. Поэтому я воспользовался всей своей харизмой для того, чтобы немного успокоить его дух.

Я покачала головой.

Мама подошла, поцеловала сначала Леру, потом Марка и фыркнула:

— Хватит языками трещать, садимся за стол.

Бабуля провальсировала к винному шкафу.

— Я так понимаю, покупку-то надо обмыть.

Лера хохотнула, взмахнула рукой.

Мы сели за стол. В какой-то момент я поняла, чего мне не хватает. Того, кто всегда сидел во главе стола. Даже несмотря на то, что мой папа слегка задержался и опоздал к ужину, но всё-таки приехал — это не отменяло того факта, что стул в центре пустовал.

Рано утром я собралась к своим вечно косячащим котятам. И когда зашла в офис, поняла, что какие-то телодвижения странные происходят. Во-первых, меня никто не сшиб с ног, не ходили косоногие клоуны, и никто не рассказывал очередную глупость, устроенную заказчику.

Я заподозрила что-то неладное в своём агентстве.

А когда дошла до своего кабинета, в принципе поняла — Яша сидел за моим рабочим столом и перебирал какие-то бумаги.

Я прикусила нижнюю губу и фыркнула:

— Слушай, Яш, а когда сидишь в поезде и соседний трогается, не понимаешь — это ты поехал или другой поезд. Вот точно также и с кукухой: понять не могу — я чокнулась или ты с ума сошёл?

— О, родная моя! Ни то, ни другое. — Яша стянул с кончика носа очки и цокнул языком. — На самом деле всё до банального просто — мне нужно было удостовериться, что у тебя здесь никаких проблем нет.

— Удостоверился? Может быть, освободишь моё кресло?

— Освобожу, освобожу. Но сначала мне про тебя такое рассказали, — заговорщицки произнёс Яков, упирая локти в стол и сцепляя пальцы в замок.

Я вскинула бровь, небрежно уточнила:

— Поверил?

Яша гортанно рассмеялся, запрокидывая голову назад.

— Скажешь тоже! Пол-будки снёс, и дело с ним.

Люди — безумно странные существа: сначала в душу наплюют, а потом бегают с криками «убери пистолет».

Я посмотрела на Яшу и уточнила:

— И кто этот самоубийца?

Бывший муж пожал плечами и всё-таки оттолкнулся от стола, встал с моего кресла и, обойдя рабочую зону, плюхнулся на диван.

— Да чёрт его знает, нефтяник какой-то. Причём, знаешь, самое удивительное: сижу с утра, завтракаю. — Яша надул губы, как будто бы безумно был раздосадован тем, что ему не только аппетит испортили, но ещё и в чай наплевали. — Смотрю, чешет в мою сторону какая-то амфибия.

Я закатила глаза, понимая, что Яша хочет максимально ситуацию с идиотской стороны мне представить.

— Опирается о стол и начинает мне рассказывать о том, что «а вы вообще в курсе, что ваша супруга да с тем-то, да в том-то». А я сижу, мне