Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
— Ксюша, да?
— Да, — хриплю в ответ.
— Так действуем быстро. Сейчас тут полюбому менты будут, — трет подбородок. — Этого деграданта увезти. Спрятать так, что ни одна живая душа не нашла, — кивок в сторону убийцы. — А вы с моими людьми поедете, — возвращает взгляд ко мне.
— Молодой человек кто вы такой? И почему пытаетесь избежать встречи с полицией? — Мирослава подозрительно разглядывает мужчину.
— Тело тоже надо спрятать, — продолжает давать указания.
— Ничего не надо прятать! Мы не виноваты! Полиция во всем разберется! — Мирослава явно на взводе.
— Разберется? Серьезно? — криво скалится. — Дамочка, вы с луны грохнулись? Не видите подставу?
— Нет подставы! Я выполнил приказ Ксении Стрельцовой! — кричит убийца.
— Захлопни пасть! — рычит на него незнакомец. — Так двигаемся, — щелкает пальцами. Че застыли!
Но охрана так и стоит не шелохнувшись.
— Не доходит? Папаня отъехал, теперь я вместо него! — рычит на них.
— А вы кто? — подаю голос.
— Ксения! — подходит ко мне, берет за плечи и несильно встряхивает. — Тупить нет времени. Слушаем меня. Если не хочешь на нарах оказаться. Адама в городе нет, я твой единственный шанс спасти свою пятую точку, — резко на ты переходит.
— А вы кто? — повторяю вопрос.
— Никита Матецкий, познакомились, теперь шевелимся, — хлопает ладошами у меня перед лицом, что я вздрагиваю.
— Брат Адама…
— Брат, брат, — поворачивается ко мне спиной и рассматривает труп своего отца.
Мы с Мирославой поднимаемся со своих мест.
— Где Адам? Мне надо с ним поговорить? — все еще медлю.
— Ксения! Если сейчас не начнешь двигаться, будешь умничать в камере! — рыкает на меня.
— Мне детей забирать со школы! — восклицаю.
— Так… дети… дети… — трет руками лицо. — Давай инфу, жена заберет их.
— Я сама, — мотаю головой.
— Думаешь, я свою жену подставлять буду? — снова рычит. — Прошу не тупи!
— Дай ему информацию, — вмешивается Мирослава.
— В машине! Все там. Мне тут разбираться надо. Мой номер пацаны дадут, — машет рукой, показывая, что нам уходить надо. — Верните ей телефон!
Больше не спорю, вместе с Мирославой следую за двумя охранниками, забираю свой телефон и сажусь в неприметную серую машину.
Первым делом Адама набираю. Руки трясутся, меня всю колотит.
Когда на том конце раздается бархатное: «Ксюш», — хватаю ртом раскаленный воздух так, словно до этого момента и не дышала.
— Адам! Тут такое происходит! Игорь… его убили… и твой брат…
— Так. Без паники, — спокойный, сосредоточенный голос действует как успокоительное. — Вас вывезли?
— Мы в машине…
— Хорошо. Не переживай. Ник не сделает вам ничего плохого.
— Адам… Игорь, его в голову на наших глазах, — зажмуриваюсь.
— Она за все заплатит. Обещаю, Ксюш, — говорит тихо, но со стальной уверенностью. — Скинь Нику инфу по детям. Я бы сам забрал, но я не в городе. Стервоза ударила первой. Будем разгребать и отбиваться, — изрекает задумчиво.
— Твой брат… он хочет спрятать тело… — тру горло, оно болит от непрекращающихся спазмов.
— Он правильно делает. Ксюш, тебе волноваться нельзя. Береги нашего малыша, а с остальным дай мне разобраться, — нежностью пропитано каждое слово.
— Адам, возвращайся скорее, — шепчу онемевшими губами, прижимая руку к животу.
— Уже лечу, Ксюш! Мы справимся!
— Я ему верю, — тихо шепчет свекровь.
— И я, — прижимаю телефон к груди.
Просто верю и все. Без сомнений.
Вздрагиваю от вибрации. Читаю входящее сообщение с неизвестного номера:
«Часики тикают, самое время договариваться, женушка».
Глава 66
Сообщение действует странным образом, отрезвляющим. Шок пропадает, мозги проясняются. Я была на волосок от подставы. И еще не известно, чем все закончится.
Решаю не отвечать. Полный игнор.
Тот мужчина орал, что я заказчица. И если бы он сказал полиции… дальнейшие события могу представить. Как доказать свою невиновность, если все против? А уж Каролина постаралась.
Если бы не Адам, его брат, я бы уже была на полпути за решетку. Жутко осознавать. И я до конца не успокоюсь, пока точно не буду уверена, что все решилось.
Я жила с человеком, который так просто смог меня подставить. Не подумал, как это отразится на наших детях, которых, как он уверял, он так сильно любит.
— Интересно много дадут, если своими руками сына придушить? — интересуется свекровь. — Аффект прокатит?
— Мирослава, он не заслуживает, что бы ты руки марала.
— Как я могла ЭТО родить? — массирует виски указательными пальцами.
— У тебя есть о ком думать, — беру ее руки и сжимаю.
— Я тебе обещаю, если он выкрутится, я лично его найду и разберусь. И все равно, пусть меня забирают, не должен он безнаказанно землю топтать! — чувствую, как в ней бушуют эмоции.
Я ее прекрасно понимаю, и сейчас вряд ли любые слова будут утешением. Нужно время. Нужно, чтобы угроза больше не висела над нами.
Скидываю всю нужную информацию по детям Никите. Звоню в школу и предупреждаю, что детей заберет моя хорошая знакомая. Пишу сообщение Рите. Она поднять трубку не может, на уроках.
Неспокойно.
Снова пишу Никите и прошу, чтобы проконтролировал. Объясняю, что Серж может заявиться туда.
А машина, тем временем, привозит нас к аккуратному, на первый взгляд, уютному домику. Ухоженный двор, аллея, лавочки, две беседки. Внутри тоже все очень комфортно, спокойные тона, продуманный интерьер.
— Мы где? — спрашиваю у охранника.
— Дома у Никиты Игоревича. Если что нужно, говорите.
— Здравствуйте! — к нам выходит пожилая женщина, опрятная, улыбчивая. — Я Зоя Ивановна, располагайтесь, скоро обед будет готов.
— Спасибо. Мы не голодны, — присаживаемся со свекровью на диван в гостиной.
Если Никита привез к себе домой, то это ведь хороший знак?
Надеюсь.
— Чай, кофе, сок? — спрашивает домработница.
— Просто воды…
— Успокоительное? — смотрит на меня цепко, словно считывает мое состояние.
— Нет, спасибо, — выдавливаю вежливую улыбку.
— Ожидание, — вздыхает Мирослава.
Держу телефон в руках. Постоянно его проверяю. Словно могу пропустить что-то важное.
Через минут сорок, которые кажутся вечностью, телефон оживает в руках.
Рита.
— Доченька! — выпаливаю слишком взволнованно.
— Мам, тут за нами тетя приехала какая-то. Мы ее не знаем. Ты писала, но я решила позвонить, — в голове дочери слышится растерянность.
— Да. Все верно. Она вас к нам с бабушкой привезет. У вас все хорошо? Папы нет поблизости?
— Не. И мам! Какой еще папа! Мы же договорились Фубырь! — столько детского возмущения в каждом слове.
— Прости. Да. Теперь только Фубырь.
Мирослава как раз возвращается из уборной. Бледная, на ней лица нет. Глядя на нее, понимаю, что раскисать мне определенно нельзя. Рассказываю про звонок Риты. Она молчит.
В тяжелом молчании проходит еще минут сорок пять, прежде чем двери открываются и в дом входят дети.
В