Кофе, кот и Воронцов - Лиля Брук
"Джинсы и свитер"- выглядит как "я вообще не старалась".
"Платье"- слишком очевидно "я перестаралась".
"Пижама"- честный вариант, но социум почему-то его не одобряет.
Что мы имеем в итоге: рваные темные джинсы(удобно и стильно), голубой оверсайз-свитер(скроет тот факт, что я не забыла поесть)и розовые дорогущие кроссовки(подарок сестры, которая может себе позволить, в отличие от меня), тушь(чтобы глаза не сливались с синяками), легкий тинт для губ(чтобы не выглядеть как вампир)и нарочито небрежный низкий хвост(типа "я вообще не парилась").
Идеальный образ "слишком старающейся выглядеть не старающейся".
Спортзал университета встретил меня волной теплого воздуха, пахнущего потом, аммиаком и юношеским максимализмом. Я прижалась к стене, чувствуя себя шпионом на вражеской территории. Ко мне подбежала девочка волонтер.
- Здравствуйте, Алиса Витальевна, - улыбалась она во все свои белые тридцать два зуба, - Вам помочь?
- Да, не могу понять, где места расположены, - я протянула ей билет.
- А тут нет мест, занимайте свободные, - сказала она, надорвав его, - Преподаватели по всему залу, кто то с группами, кто то кафедрами.
- Спасибо, - протянула я, оглядываясь, куда бы приземлится, что бы ни привлекать к себе внимания.
- Алиса, давай сюда! - Вяземский. Конечно. Первый ряд. Круто и совсем незаметно.
"Чёрт"
Взгляд упал в центр зала.
А там, на площадке, был он - Воронцов. Совсем не тот самоуверенный нахал с парой глупых фраз наготове. Собранный, злой, без намека на привычную понтовость. Капли пота стекают по шее, на форме номер 23. Разминка шла полным ходом.
Весь матч я чувствовала себя нелепо. Вяземский орал мне в ухо так, будто мы были на футбольном дерби 90-х.
В конце четвёртого периода Воронцов забил победный мяч(ну кто бы сомневался). И тут... он заметил меня. Его глаза расширились. Я отвернулась, усиленно делая вид, что огнетушитель на стене в разы интереснее баскетбола.
Университет выиграл, в зале начался хаос - кто то побежал поздравлять команду и тренера, кто то устремился на выход. Неуправляемой толпой меня вынесло в холл, народ быстро разошелся по домам, а я так и стояла, посередине решая, что же мне делать. Дождаться Данилу и извиниться или идти домой, а поговорить с ним в понедельник.
- Пришли проверить, не подкупил ли я судей? - Воронцов вышел из-за угла, мокрый после душа, с рюкзаком.
- Пришла извиниться. Я была не права.
Он замер, а потом засмеялся - искренне, до слез.
- Значит, я все-таки нравлюсь вам, - улыбался он.
- Не придумывай, я просто извинилась, до понедельника, - резко развернувшись, я отправилась к выходу.
- Алиса Витальевна, - закричал Воронцов сзади, - Давайте я вас домой подброшу, поздно уже на автобусе кататься.
Я глянула на часы на запястье - и правда поздно, я опоздала на последний автобус.
"Вызову такси. Перебьётся со своей заботой."
Глава 5
Вечером вторника, собирая сумку в надежде сегодня уйти с университета еще при свете солнца, мечта несбыточная, как пятерка у Петрова за историю Древнего мира, я поняла, что весь день не видела Барсика.
Обычно пушистый друг не пропускал все три приема пищи. Да, его подкармливали коллеги из соседних кабинетов, но вечером он всегда возвращался на кафедру и спал всю ночь на моем стуле, оставляя после себя шерсть и ощущение, что я ему чем-то обязана.
Не видя других вариантов, я отправилась на поиски хвостатого. Кот был не молод, ему шел пятнадцатый год, и стало как-то страшно.
- Барсик? - мой голос эхом разносился по пустым коридорам, пугая даже портрет первого ректора, который, кажется, хмурился еще суровее обычного.
В окна начал заглядывать темный уже декабрьский вечер, и я поняла, что уже час брожу по этажам в поисках рыжего предателя. Университет вымер - только редкие огоньки в окнах кабинетов, наверное, такие же несчастные аспиранты, как я, да скрип старых труб, которые явно смеялись над моей бедой, нарушали тишину.
Я даже проверила подвал, где кот однажды застрял, гоняясь за мышью. Там было темно, сыро и пахло так, будто кто-то хранил там надежды первокурсников на легкую сессию.
- Барсик, если ты тут прячешься, знай - фиг тебе больше, а не дорогущий паштет!
Тишина.
«Предатель»
Столовая была давно закрыта, хотя я все равно постучала в дверь - вдруг повара оставили ему кусочек пирога? Ничего.
- Ладно, может, он в библиотеке? - пробормотала я, разворачиваясь...
БАМ!
Что-то большое, мокрое и пахнущее спортивным залом врезается в меня. Я совершаю грациозный полет назад, если, конечно, считать грациозным падение с размахиванием руками и нецензурным восклицанием, и со словами«Блять!»приземляюсь на пол, ударившись локтем.
- Алиса Витальевна?!
Передо мной стоял Данила Воронцов. В спортивном костюме, с рюкзаком за плечами - видимо, только что с вечерней тренировки. Его голубые глаза смотрели на меня с таким удивлением, будто я была призраком, а не его преподавателем, которого он только что сбил с ног. Чему он удивлялся больше - тому что я матерюсь, или тому, что он меня сшиб - я уточнять не стала.
- Вы что, вообще не смотрите, куда бежите?! - шиплю я, пытаясь встать, но острая боль в лодыжке заставляет меня снова осесть.
Ой-ой-ой.
Лодыжка взвыла так громко, что, кажется, даже Барсик где-то там услышал.
- Вам больно? - спросил Данила, на лице которого читалась искренняя паника.
- Очень, - призналась я, чувствуя, как предательские слезы катятся по щекам.
Он присел рядом, осторожно касаясь моей ноги.
- Вывих, наверное. Надо в травмпункт.
- Сначала Барсика найду.
- Кота?
- Он пропал.
Данила вздохнул, поднялся и без предупреждения подхватил меня на руки.
- Эй! - закричала я от неожиданности, хватаясь за его плечи.
- Вы сами не дойдете. Так что пока несу вас в библиотеку - там Мария Ивановна еще не ушла. Если кто-то и знает, где ваш рыжий бандит, то она.
Мария Ивановна, как всегда, сидела за стойкой с книгой и чашкой чая. Увидев нас, ее брови поползли вверх с такой скоростью, что, казалось, вот-вот скроются в волосах.
- О-о-о, Кольцова! И… Воронцов? Вместе?
- Нет! - ответили мы хором.
- Кот пропал, - проигнорировала намек я.
- А, так вон он, - библиотекарша небрежно махнула рукой вглубь зала.
И там, на стопке книг, мирно спал Барсик.
Спит.
Мурлычет.
Да еще и лапой прикрыл глаза, будто ему мешает свет.
- Ты… ТЫ! - я трясла кулаком в его сторону. - Я час бегаю по университету, а ты тут валяешься, как персидский шах?!
- Пришел часа три назад, улегся и не шевелится. Я думала, он так диссертацию пишет, - усмехнулась Мария Ивановна. - А я тут уборку затеяла, надо бы домой уже бежать,