Пока горят костры - Ника Верон

— Не понял.

Насторожился. Алёнка, задержав на нем короткий взгляд, не сдержала усмешки. Испугался? Возможно. Немного.

— Расслабься, никуда я не денусь, — заверила, к двери из комнаты направившись. — На Русалочье только схожу, в озере искупаюсь, пока Русалки из него вышли, цветок папоротника, исполняющего желание, найду и через костер прыгну, и полетим. Куда захочешь. А, пока, не обижай мне здесь бабушку. Она очень старенькая и очень добрая, — попросила прежде. Чем оставить комнату.

Ночь на Ивана Купалу. Как давно не приезжала сюда именно в июле. Особая энергетика. Особенная ночь. Таинственная. Загадочная…

— И какого лешего несёт, — в ответ на стук Иверского в дверь, послышался за дверью женский старческий голос. — Чтоб тебя черт сегодня утащил, — прозвучало одновременно с появлением на пороге старушки.

Да, да! Именно — старушка. Как из детских сказок. Не ожидал, что в двадцать первом веке такие ещё бывают. Небольшая ростиком. В платочке. Думал, такие перевелись еще на заре двадцатого века.

— Вечер добрый, бабушка, — произнёс вслух, а на губах улыбка задержалась. — А Алёнку увидеть можно?

Долго и внимательно на него смотрели. Ощутил себя документом, который сканируют. С чего вдруг настолько пристальное вниманием, понять не мог. Встречаться, точно не встречались. Вместе с Алёнкой так и не доехали. Всё времени не хватало. Сегодня все дела отложил. Главное, не опоздать.

— Входи, мил человек, — пригласила старушка, оставляя дверь открытой и в комнату возвращаясь. — Какая нелёгкая тебя в наши края занесла?

Он спит? Ощущение, что века перепутались. Говор интересный у старушки. Невольно присмотрелся. Не с головой ли что у человека. Так, вроде, нет. Адекватная. В комнате, куда прошел, чисто. Уютно.

— Бабушка, мне бы Алену увидеть, — повторил свою просьбу Иверский.

— А ты кто ей будешь?

Допрос. Ладно, хоть, не с пристрастием. Хотя, ощущения, от пронизывающего взгляда старушки, не из самых приятных. Как в душу заглянуть пытается.

— Да вроде, жених, — пожав плечами, осмотрелся Дмитрий.

Комната большая, наверно, светлая, судя по количеству окон. Уютная, как уже отмечал, едва порог той переступив. Хотя и нет современных наворотов. И такое могло быть? Не верилось.

— Жених, говоришь? — оглянувшись, старушка с сомнением задержала на нём свой пронизывающий буквально насквозь, взгляд. — Что ж ты за жених такой, что невеста твоя с другим приезжает?

С другим? Едва не поинтересовался, с кем. Знал отлично, с кем. Как пиявка, присосался. Хотя, за ту благодарность, что от старшего Иверского получил… Не ждал от друга. Бывшего. Теперь уже — бывшего. Грязно сыграл. Купился.

— Поругались мы, бабушка, — тон Дмитрий постарался ровный выдержать. — Считает, изменил ей.

— Изменил ты, а с другим она?

И как сейчас отвечать на вопрос? Не правду же, в самом деле, рассказывать. Да и вряд ли бабушка поймет хитросплетения старшего Иверского, затеянные ради выгодного брака сына. Сына, давно твердо стоявшего на ногах в плане финансовой независимости. Самостоятельно принимающего ответственные решения.

— Баб Маш… — очень надеялся, что правильно сейчас имя Аленкиной бабушки вспомнил. — Поговорить нам с ней надо. Правда. Где Алену найти можно?

Что бабуля тянет, понять не мог. Не проще сразу сказать, где внучка. Или, позвать, если дома. Прятаться от него вполне может. Хотя, дома ли. Если с другим приехала, тот, другой, наверняка уже обозначил бы собственное присутствие.

— Значит, ты и есть тот самый Димка, с которым всё приехать обещалась, а вместо этого с крокодилом объявилась, — снова задерживая на нем взгляд, медленно протянула баба Маша. Вот же, непробиваемая!

— С каким крокодилом? — не понял Иверский.

На сколько точно знал, Аленка всяких рептилий слегка побаивается. Да и негде ей взять крокодила. Не в Африке живут. Хотя… С трудом усмешку сдержал, догадавшись, кто под данной особью подразумевается.

— Геной. Молодёжь, даже мультиков детских не знаете. Чебурашка ты.

За “комплимент” поблагодарить? Язвить не хотелось. Да и, вряд ли это поможет выяснить, где Алёнку можно найти. А если рядом с ней так называемый друг крутится… Друг Гена, он же, крокодил, он же…

Черт, рановато на юмор тянет. Сперва бы с проблемой, кстати, достаточно серьезной, разобраться.

— Баба Маша, вот рядом с вашей внучкой, точно крокодил, — возразил осторожно, не без интереса за старушкой наблюдая. — Моментом воспользовался. А с Аленой нам, действительно, поговорить надо. Пока поздно не стало. Оба дел слегка натворили. Пока разбирался, время ушло. Ошибку она может совершить, которую вряд ли исправить получится.

Очень надеялся, что в целом внятно ситуацию объяснил. Не мог всего сказать. Да и ни к чему. Сам с трудом разобрался в хитросплетениях интриги.

— На гулянье они пошли, — сообщила, наконец-то, баба Маша. — Ночь на Ивана Купалу сегодня. На Русалочьем озере собираются. Место красивое, волшебное. Я своего деда больше полста лет назад, там встретила. Русалка, если купаньем в эту ночь в её озере задобрить, поможет влюблённым соединиться. Поверье такое в наших краях до сих пор ходит. Многие пары после купальской ночи под венец идут.

— А как же, папоротник цветущий?

И сам не понял, с чего вдруг о том вспомнил. Вообще, разговор не о том пошёл. Время терялось. Зная немного Шерстнева… Боялся, как бы на чем настаивать не стал. Ночь, озеро, наверняка и укромных мест хватает. А Аленка совсем не той силой обладает, чтобы отпор суметь дать.

— А ночь на Ивана Купалу потому и зовётся ночью чудес, что чудеса там не кончаются. Аленка твоя на распутье сейчас. Больно ты ей сделал, — чуть распевно зазвучал голос старушки. — С минувшей ночи в слезах. Не нужна тому, кто рядом сейчас. Зло рядом. Если любовь твоя искренняя и помыслы чисты, вернешь свою Алёнку. Но времени у тебя, пока горят костры купальские. Пройдёт ночь и, либо с тобой внучка останется, либо один уедешь отсюда. И расстанетесь навсегда.

— А вы, бабушка, ведунья?

Не ко времени ирония. Совсем обидеть не хотелось человека. В мире своем живет. Людям, видимо, надежду и веру в себя несет. Доброе слово, точно знал, тоже бывает, лечебным и полезным.

— Вижу я, милок, то, что другим видеть не дано, — без какого-либо осуждения качнув головой, обронила баба Маша. — Не всегда точно сказать могу. Вижу вас по отдельности. Вместе пока, нет. Значит от обоих тут всё зависит. От кого больше, сказать не могу, потому, как не знаю. На Русалочьем озере будущее ваше и решится. Сегодня, — вслед ему прозвучало.

— Да, от меня, похоже, в большей степени и зависит, — обронил Дмитрий, из дома выходя. Задержавшись на крыльце, бросил взгляд в ту сторону,