Жестокое правление - Моника Кейн

Это серьезно. Банк наконец-то разблокировал средства из моего траста. Но правительственное расследование не совсем законных действий моего отца спустя столько лет после его смерти? Честно говоря, я не могу понять, зачем.

Тем не менее, у меня есть более насущные проблемы. Например, как убедить Павла выпустить меня из этого комплекса. Даже если бы я смогла, его охрана будет следить за каждым моим шагом.

Я тронута тем, что Чен настолько заботится обо мне, что готов встретиться со мной лично, но я не буду рисковать его жизнью, как и своей собственной. Я не буду действовать, пока не разработаю надежный план. И часть этого плана должна заключаться в том, чтобы выяснить, как снять двести миллионов долларов с аппаратного кошелька. Я даже не знаю, как это работает, не говоря уже о том, как я могу конвертировать их в наличные.

Тем не менее, это не первый раз, когда я попадаю в безвыходную ситуацию, и я всегда находила выход. Но мне нужно время, чтобы все обдумать и завоевать доверие Павла. Только так он даст мне немного больше свободы, чтобы я могла покинуть территорию комплекса.

Я делаю вдох и набираю ответ.

Дядя. Спасибо. Твое предложение встретиться со мной лично очень щедро, но рискованно для нас обоих. Мне нужно время, чтобы придумать, как безопасно организовать встречу. Я свяжусь с тобой, когда у меня будет план.

Ты, наверное, очень переживаешь, но, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что с нами все в порядке. Это может прозвучать странно, но я здесь не в опасности, и с нами хорошо обращаются. Можешь немного успокоиться, зная, что Павел Федоров не такой монстр, каким ты его себе представляешь. — Х

Отправив сообщение, я уставилась на то, что написала. Неужели я действительно защищала Павла перед Ченом? Я хотела успокоить его, но то, что я сказала, правда. Кем бы ни был Павел — убийцей, преступником, врагом — я не верю, что он причинил бы нам вред.

Я выключаю планшет, подхожу к кровати Кина, нежно целую его в лоб и глажу по волосам. Когда я выпрямляюсь, меня накрывает волна усталости. Вероятно, это стресс или, может быть, смена обстановки, но не помогает и то, что я уже больше недели не принимаю лекарства для щитовидной железы.

Мне нужно как можно скорее обратиться к врачу — я уже давно должна была договориться об этом с Павлом. Я знаю, что веду себя неразумно, но Саймон всегда использовал мое заболевание как оружие, чтобы контролировать меня. Он разрешал мне ходить к врачам и посещать приемы только в том случае, если я следовала его правилам.

Хотя Павел оказался совсем не таким, как он, я все равно защищаю себя единственным известным мне способом: скрывая правду, скрывая части себя. Старые привычки, глубоко укоренившиеся из-за страха.

Но я не знаю, как долго я смогу так продолжать, потому что он разрушает мою защиту, одним прикосновением, одним взглядом, одним нежным словом за раз.

Павел

Тяжелая груша получает еще один жестокий удар, пока я выполняю свою утреннюю программу из бокса, джиу-джитсу и старой доброй гимнастики. Я пришел сюда очень рано, надеясь закончить вовремя, чтобы приготовить Кину завтрак.

Я еще не прошел и половину тренировки, когда Динара врывается в дверь спортзала.

— Не хочу прерывать твою утреннюю тренировку, но тебе нужно это услышать, — говорит она, держа в руке планшет.

Я ловил мешок в середине движения и повернулся, чтобы увидеть ее стоящую в дверном проеме с выражением лица, которое говорило мне, что мой день только что стал намного сложнее.

— В чем дело? — спрашиваю я, беря полотенце с вешалки для оборудования.

Она опускается на скамью для жима, скрестив ноги в ботинках. Судя по тому, как она одета, похоже, она не спала всю ночь.

— Чен связался с Хоуп прошлой ночью.

Мои плечи напрягаются.

— Что он сказал?

— Кучу ерунды, — говорит она, закатывая глаза. — Он утверждает, что банк наконец-то разблокировал ее трастовый фонд. Здорово. Но теперь появилась новая проблема. Он говорит ей, что правительство заморозило активы Лая Кинга, поэтому им нужно быть осторожными. Эта часть правда, благодаря тебе, но ее трастовый фонд оформлен на ее имя, поэтому власти не могут к нему прикоснуться. — Она проводит пальцами по планшету. — А вот что действительно подозрительно: он настаивает на личной встрече. Говорит, что самое безопасное — это конвертировать ее наследство в аппаратные кошельки, которые он лично ей передаст.

— Только через мой труп. Я ни за что не позволю ей выйти из комплекса без меня. — Я начинаю ходить по комнате, как запертое в клетке животное. — И что, черт возьми, такое аппаратный кошелек?

— Зашифрованное USB-устройство, на котором хранятся ключи от цифровой валюты. По сути, тот, кто владеет физическим устройством, имеет доступ к деньгам.

Я делаю большой глоток из бутылки с водой.

— Удобная история. Как Хоуп отреагировала?

— Осторожно. Она сказала ему, что ценит предложение, но ей нужно время, чтобы придумать безопасный способ встречи.

— Она же не может всерьез рассматривать возможность встречи с ним. Ей не нужны деньги. У меня их более чем достаточно.

Динара бросает на меня сухой взгляд.

— Она заслуживает эти деньги. Они ее, и это ее единственная реальная сила в этом мире. — Она наклоняет голову набок. — Ты мог бы сказать ей правду, показать ей, что мы нашли. Это не неопровержимое доказательство, но это уже что-то.

Мои руки сжимаются в кулаки.

— Она доверяет Чену больше, чем мне. И как, по-твоему, она отреагирует, когда узнает, что мы дали ей планшет, чтобы шпионить за ней? — Я тяжело выдыхаю. — Пока у меня нет веских доказательств того, что Чен работает с Саймоном, рассказать ей только усложнит ситуацию. — Я поворачиваю плечами, пытаясь снять напряжение, которое там накапливается. — Что ты думаешь об этой истории с аппаратным кошельком?

Динара хмурится.

— Технически это возможно, но на это уйдут недели и потребуется непосредственное участие Хоуп в банке. — Она качает головой. — Все это звучит как идеальный повод, чтобы сблизиться с ней.

— Я так и подумал. — Я бью кулаком по тяжелой груше, чтобы выпустить пар. Потому что единственная причина, по которой Чен настаивает на личной встрече с Хоуп, — это чтобы доставить ее прямо к Саймону.

Я провожу пальцами по влажным от пота волосам.

— Нам нужны доказательства, что Чен и Саймон сотрудничают. Помни, Чен никогда не участвовал в операциях компании. Он был только