Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

Я даже теряюсь. Она как сестренка ко мне прилипает. Но не только из-за её теплых и милых

объятий. А из-за слов, что она сказала. Неужели правда думает, что у меня есть власть над её

братом?

— Что тут происходит? — мама Инна выходит в кухню, и прямо в дверях замирает. — Пять минут

в доме, а уже вверх дном всё.

— Мамочка, это не мы, — тарахтит Ева, — это Эльдар! — пальцем в него тыкает.

— Сынок, она правду говорит?

Эльдар наконец-то отводит взгляд и поворачивается в сторону мамы. Не вижу, но чувствую, что

ей улыбается. Потому что она в ответ дарит ему улыбку.

— Я сейчас уберу мам, не нервничай.

— Катя вам даже повезло, что вы отдельно живёте. А то, поверь, у этих двоих такие войны

каждый день в детстве были.

— Честно?

— Ага, — вполне серьезно говорит.

И вот как-то странно. Между ними шесть лет разницы, а ведут себя, как будто одного

возраста. Наверное, это круто, что они так близки. Я тоже всегда мечтала о сестре или брате.

Также хотела бы сходить с ума вместе.

Пока обдумываю это, Ева и Эльдар уже берут тряпки, и вытирают полы. Инне Анатольевне даже

говорить им об этом не пришлось. Сами взялись исправлять содеянное. И снова шок. Мой буйвол

лазил сейчас по полу с тряпкой и вытирает лужи. При этом они с Евой успевают о чем-то

шептаться и в мою сторону смотреть.

— Эльдар, сынок, так вы останетесь с ночлегом сегодня?

— Нет, мама. В другой раз. Катя вчера ночевала у подруги, говорит, не спалось ей в своей

кровати, — поднимается на ноги и напротив меня замирает. — Вдруг и тут уснуть не сможет. Так

что мы погуляем, и домой поедем.

Сладкое... Сладкое... Это же он не из-за моих слов. Блин! Что за взгляды у него? Или это я

не так стала на него реагировать? Внизу живота томление и желание от таких вот его взглядов.

Потому что смотрит на меня так... Словно видит без одежды. Это та смс с фото. Точно. Из-за

нее, мне кажется, что видит меня голой.

Снова кухня пустеет, и мы остаёмся с Инной Анатольевной вдвоем. Она сначала долго

рассказывает о том, как Эльдар и Ева были детьми. Что они хоть и ссорились всё время, но

друг за друга горой стояли.

— Эльдар, так тот вообще ревностно к сестре относился. Думаю сейчас также.

— Конечно. Увижу на горизонте, какого-нибудь пиздюка возле неё, сразу же ноги поотрываю. А

если будет лезть с более наглыми предложениями, член между ног оторву.

— Эльдар! — возмущается мама. — Что за словечки?

— Мама, ты извини. Член — это мужской орган, который...

— Эльдар, ты не думай, раз тут твоя жена, так я тебя не накажу. Сейчас в угол поставлю, и

пусть стыдно будет перед Катей.

Мама Инна говорит так серьезно, что я не выдерживаю и начинаю искренне смеяться.

— Извините, — икая, говорю. Хочу успокоиться, но не выходит. Все утро в их доме, уж как-то

по-домашнему. Породному, как будто. И это подкупает.

— Ну, вот мам, позоришь меня при жене. Ладно, пойду к папе. Скоро родители Кати приедут, а

у нас ничего не готово.

Через час мы уже сидели под летней беседкой. Солнце подогревало ещё холодную землю. Но

птицы, уже вовсю пели песни. Настоящая весна. Деревья начинают расцветать, и земля

покрываться первыми зелёными коврами.

На мне лёгкое платье и колготки. А сверху куртка Эльдара. Потому что мой пиджак, не

пригоден для пикников в апреле. Я кутаюсь в воротник и нагло набираю лёгкие его запахом. Всё

вокруг кажется диким. Мои родители, его. Мы словно одна настоящая семья. И как-то

по-настоящему близкие. Как оказалось, не только наши отцы знакомы. А и мамы. В своё время,

они даже тусили вместе. И когда мой папа вспоминает какой-то пошлый момент из их молодости,

мы с Евой покрываемся краской.

— Борис, тут же дети, — ругает его моя мама.

— Сори, меня занесло немного. Давид ну и крепкий у тебя бурбон. Хмелею на глазах. А нам ещё

домой добраться надо.

— Так оставайтесь у нас. Посидим как раньше до рассвета. Без детей хоть поговорим о былом,

— говорит отец Эльдара.

— А почему бы и нет, — соглашается моя мама.

Когда сил есть уже не было. Наши родители решили до конца вспомнить молодость. Во дворе

заиграли песни восьмидесятых, девяностых, двухтысячных. Наши мамы моментально подорвались и

пошли в пляс. Клянусь, за последние месяцы я впервые так долго и искренне смеялась. Я вообще

впервые в жизни, мне кажется, видела родителей такими... МММ, как бы правильно подобрать

слова... Живыми что ли.

— Катя, пошли с нами, — протягивает руку мне свекровь. Еву тянет моя мама.

И под песню Бутырки "Запахло весной" мы в четвертом выдает пируэты. Мамы показывают

движения, и мы с Евой со всем шармом за ними повторяем.

Мне жарко, но я не снимаю куртку Эльдара. Отчего-то кажется, что таким образом он ко мне

ближе. Я кружусь под музыку, и подпевают строчки песни, которые ранее мне казались

незнакомы. А если покопаться в памяти, то мне вспомнилось, как у папы в машине очень часто

играли песни похожих мотивов. Просто я была маленькая, и не запомнила их.

В какой-то момент я поворачиваю голову в сторону стола, и замечаю мужа. Он смотрит на меня,

не отрывая глаз. Весь такой сдержанный, суровый, но в то же время, какой-то нежный. Словно

свой... Родной.

Плотина чувств рушится в одно мгновение. Меня топит. Свои же чувства подрывают и несут на

скорости. Сметая все преграды на нашем пути.

Солнце уже садится за горизонт. День передает эстафету вечеру. Ноги гудят. Сил в теле тоже

нет. Но я до последнего тяну время, оттягивая дальнейшие события. Потому что я не

сомневаюсь, Эльдар не забыл. Он хочет свой кусочек сладкого. А возможно, и весь торт.

— Клубничка, поехали домой, — он обнимает меня за плечи, и наклоняется к лицу. Большой,

сильный, красивый.

— Поехали, — тихо говорю. И от этого простого слова, белье даже гореть под платьем

начинает. Чувствует, кто к нему сегодня будет касаться.

Я пьян, но без капли алкоголя. С той самой секунды, когда коснулся её кожи. Вот уже три дня

прошло, а я сих под воздействием её чар. Приручила, околдовала, пленила. Магнитом своим,

меня к себе привязала. И я, меньше всего хочу, рассоединять эти магниты.

— Я люблю