Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

поступать.

— Ясно. Ну, ты того, запасайся успокоительным. Потому что твоя сестра очень красивая. Отбоя

от женихов не будет, — смеётся ляля.

— Вот вообще не смешно.

— Почему же? Смотреть со стороны, как ты отгоняешь от сестры себе подобных, это будет

весело.

— Поверь, малыш, весь универ будет знать кто брат Евы. Никто не рискнет пойти против

буйвола.

Эх, если бы я только тогда знал, что в этом мире есть такой человек. Что он не просто

пойдет против меня. Он всеми путями будет добиваться Евы, чтобы растоптать её. Если бы я

знал тогда, кто это будет, то обязательно купил бы ей билет в один конец. Подальше от этого

грязного мира, где каждый может использовать светлую, чистую девушку в своих целях.

Ну, а пока, я везу домой свою жену, и храню надежду, что смогу выдержать баланс, между

женой и сестрой. Между прошлым и будущим.

Пока едем в лифте между нами явное напряжение. Что повлияло на перенастрой наших магнитов –

не понятно. То ли разовая акция, в которой вы тянется друг другу не произвольно. То ли мы

наконец-то начинаем значить друг друга куда больше, чем готовы признать. Баланс держать

сложно, а ещё сложнее рой вопросов, которые не покидают мою голову. Мне хочется прижать Кать

к стене и выбивать признания в чувствах ко мне. Но я обещал себе, что дам ей время.

В тесном пространстве кабинки, я остро ощущаю её запах. Такое чувство, что все мои

рецепторы только и настроены на неё. Перед глазами нежная кожа. Я даже помню на вкус какая

она. И это сбивает с нужного настроя. Ведь я не зверь, я не буду на неё бросаться. Я должен

подождать. Дать ей время.

А Катя словно читает мои мысли, делает шаг немного в сторону, и задевает меня плечом.

Невидимое и лёгкое касание, приводит моё тело в боевую готовность. Все радары фиксируются на

ней, и такое чувство, что уже пошел обратный отсчёт, до нападения.

— Ты не зверь! Ты не зверь! — повторяю себе, чтобы не забыть и всё-таки не наброситься с

голодухи на жену. Но когда я ловлю Катин взгляд, установки все падают. В её карих омутах

черти пробегают. Да они пляшут там, пусть она и пытается их скрыть, опустив глаза в пол.

Невольно тяну руки к ней. Просто, чтобы обнять. Но лифт останавливается, и моя рука

повисает в воздухе.

В квартиру идём молча. Катя немного впереди, я сзади. Дыхание затрудненное, как после

пробежки. Я смотрю ей в спину, и прожигаю дыру в своей куртке. Даже эта вещь больше

прикасается к ней, чем я. Пальцы сводит судорогой от желания коснуться её и обнять. Поэтому,

как только закрывается входная дверь, я ловлю её руку и резко поворачиваю к себе.

Глаза в глаза.

Все краски исчезают, в фокусе только она.

Сначала её глаза выдают испуг, но он быстро исчезает, оставляя за собой любопытство и...

Может, я сейчас себя сам в этом убеждаю, но мне не кажется, что это желание.

Я подхожу ближе и снимаю с неё курточку. Она не сопротивляется, наоборот помогает. Я

пытаюсь, не торопится, но не выходит. Веду себя как юнец, который впервые добрался до

женского тела.

— Ля-ля, — мои ладони ложатся на её скулы и щеки. Дурманит от её близости. В сторону ведёт,

но я чётко бросаю якорь, чтобы, ни на шаг от неё не отступить. Наоборот, вжаться в неё

хочется теснее.

Мой взгляд опускается на её губы. Пухлые, сочные... Желание коснуться их — становится

невыносимым. Но я ещё держусь. Я же буйвол, я смогу. Но стоит Кате взять в захват нижнюю

губу зубами, как выдержка, которая была канатами, вдруг начала лопаться. Для уверенности,

что я всё верно делаю, поднимаю глаза вверх снова. И вот теперь я вижу сомнения. Но есть

борьба. Она тоже сопротивляется своим желаниям. Но я больше нет. Мной двигают инстинкты и её

затрудненное дыхание. Которое с каждой секундой затрудняется сильнее, пока и вовсе не

сбивается.

— Ля-ля, — снова тяну я, не найдя в себе ещё каких-то слов. Нужна романтика и громкие

признания. Нужно говорить и говорить ей о своих чувствах. Недосказанность терзают душу,

оставляя после себя горькое послевкусие. Она должна слышать и не забывать. Но в моем горле

ком, а в её глаза огонь. Я хочу её всеми фибрами души. Полноценно. Как жену свою. Как

любимую. Как свою женщину.

Рефлекс всё-таки срабатывает, и я впиваюсь в губы. Хочу сразу ворваться, но вовремя медлю.

Языком прохожусь по её дёснам, зубам, а потом касаюсь языка. Меня заискрило. Кажется, я

начал взрываться фейерверками раньше времени.

Руки Кати ложатся на мои плечи, и я принимаю это как согласие.

Делаю шаги вперёд, но при этом, поцелуй не разрываю. Веду её к стене, и как только её спина

касается опоры, я усиливаю давление на губы. Меня так кроет, что я зверею.

Да, прежний Эльдар, списал бы это на нехватку секса. Но нынешний учиться смотреть правде в

глаза и больше не врать, хотя бы самому себе.

У меня дикая нехватка Катерины. Ломка без неё. И это неконтролируемо и безнадежно. Потому

что моё сердце теперь в её руках. Отдал не глядя.

Руки опускаются вниз и ныряют под платье. Им дико хочется увидеть её в белье. В том самом,

что не дало спать мне этой ночью. Нет, не белье, а тело клубнички. Идеальное. Беременность

лишь украшает ее. Делает её более привлекательной, женственной и сексуальной. Да надень она

даже балдахин какой-то, у меня бы всё равно на неё стоял. И я уже понимаю, блядь это не

физиология, это, мать его, любовь.

Развиваю поцелуй и, ухватив за край платья, тяну его вверх.

Мать его... Боже...

В черных кружевных чашечках налитые груди кажутся идеальными. Во рту собирается слюна, в

огромных количествах. Я в штанах, член пытается разорвать трусы и вырваться наружу. Кажется

у него истерическая трясучка.

Хотел снять и колготки, но под сильным натиском, тонкий капрон трещит. И мне вовсе не

составляет труда, избавить Катю от них.

Отойдя на два метра, я остановился на месте. Прирастаю к полу ногами, но глазами же...

Пожираю её. Какая же она...

Дышит тяжело, но смотрит с вызовом. Не закрывает тело руками. Не боится.

Моя девочка... Самая желанная...

Я