Стальная нежность - Маша Драч
эмоции. Но эмоции — это эмоции, а папино наблюдение — факт.
— Вот и я о том же, — тихо добавил папа, будто прочел мои мысли. Впрочем, он вполне
мог многое понять по моему задумчивому взгляду.
Мы замолчали, наслаждаясь живописной красотой нашего сада. Я сжала папину руку в
своей, ощущая, что для цельности момента не хватало только вот этого контакта.
Анализируя разговор и последние полгода своей жизни, я отметила, что уже не так
одержимо боялась новых чувств. С Максом у нас всё было стремительно, а с Петей
наоборот — постепенно и осторожно. Может, это и к лучшему? Риск сгореть в эмоциях
минимальный.
Глава 39
— Уже завтра я буду дома, — послышался в трубке немного уставший Петин голос.
— Хорошо, — кивнула я, аккуратно расхаживая по нашей террасе.
Петя был вынужден уехать в столицу на несколько дней для финального этапа в своей
навигационной разработке. После этого он до моих родов будет работать дистанционно.
Мы вместе согласовали такой компромисс. Но несмотря на это, у меня не получалось
избавиться от необъяснимой грусти, что ржавым кривым гвоздем вкручивалась в мою
грудную клетку.
— Что-то совсем не слышу бодрости, — тихо засмеялся Петя. — Сын снова вчера вечером
активничал?
Мои губы тоже невольно растянулись в улыбке.
— Удивительно, но нет, — пожала я плечами и остановилась у бортика террасы, чтобы
полюбоваться осенним небом.
Это место в нашем доме довольно быстро стало моим любимым. Глядя на небо, наслаждаясь
свежим воздухом, я словно насыщалась новой порцией сил на весь грядущий день.
— Малыш абсолютно спокоен. Но чувствую, что потом, когда полностью сформируется, он
еще определённо поиграет со мной в футбол.
— Но это же нормально, ведь так?
— Нормально-нормально, не волнуйся, — улыбка на моих губах стала шире.
Опустив по привычке ладонь на живот, я ощутила новый укол тоски. Пети рядом не было,
и сын почему-то вдруг решил затаиться. Чувство одиночества оказалось каким-то
неожиданно сильным и неприятным. Я спокойно могла поехать к родителям, но природа
моего одиночества была совсем другой.
— Знаешь, я уже ужасно соскучилась, — это признание далось мне так легко, что даже
немного удивило.
Может, это было воздействие гормонов. Или же я просто действительно соскучилась. В
любом случае я не жалела о том, что сказала. Более того, мне показалось, что момент
для подобного признания выдался довольно удачный.
— Завтра уже увидимся, — от тихого и наполненного осторожной радостью голоса Пети мне
стало чуть теплее на душе.
Я редко, если ни сказать почти никогда, говорила ему какие-нибудь приятные слова. Но
сегодня это словно было необходимо нам двоим.
— Последняя неделя была на износе, но это считай финальный рывок, затем станет проще,
— продолжил Петя. — Лучше расскажи, какие у тебя планы на сегодня?
Я тихо выдохнула, развернулась и не спеша направилась в дом. Несмотря на то, что я
была тепло одета, подул пронизывающий ветер, не хватало еще заболеть.
— В центре мне уже нашли замену. Сегодня приеду и передам все необходимые дела.
Было немного грустно ставить на «паузу» свою работу в центре, но время шло, и я уже
не могла так легко и просто заниматься с детьми. Каждому нужно уделить время, а
физически мне это уже давалось значительно сложнее. Мы и так с сыном отлично
продержались без каких-либо серьезных помех.
Усмирив эмоции, я доверилась голосу разума и приняла логичное решение приостановить
свою работу в центре. Пусть она мне безумно нравилась, но сын всё же стоял на первом
месте.
— Замена, надеюсь, достойная? — спросил Петя.
— Да, вполне, — кивнула я, пусть муж этого и не видел. — Затем заеду в мастерскую к
Владу. Не беспокойся, никакой краской я не надышусь. Мы закончим набросок, а дальше
он уже будет работать самостоятельно, учитывая, мое положение.
Петя всё еще скептически относился к моему желанию насчет портрета, но никаких
претензий или упреков я в свою сторону не получала. К тому же работа шла полным
ходом и отступаться уже было поздно.
— Погоняю, конечно, немного Тараса, но без него уже никак, — я засмеялась.
— Гоняй, за это он и получает деньги. И мне спокойней.
— Хорошо.
— Мне уже пора. Берегите себя.
После нашего утреннего разговора моя хандра немного рассеялась, и я окунулась в
стремительный поток сегодняшнего дня.
Дела в центре удалось уладить быстро из без каких-либо осложнений. Я познакомилась с
женщиной, которая пришла на замену. Учитывая ее возраст, она имела значительно
больше опыта, что только радовало меня. Пусть я и любила свою работу, но испытывать
ревность или какую-то свою профессиональную несостоятельность не торопилась. Я умела
здраво смотреть на ситуацию и по достоинству оценивать чужие способности.
После центра я сразу же отправилась к Владу. Его мастерская сегодня стала для меня
маленькой тихой гаванью после шумного центра.
— Ты сегодня бледнее чем обычно, — подметил Влад, удобно устроившись напротив
мольберта.
— Разве? — я удивилась и машинально потянулась кончиками пальцев к своим щекам.
— Я уже успел выучить оттенок твоей кожи, — в зеленых глазах Влада снова промелькнула
странная эмоция, которую я всё еще не могла разгадать. Она была искристой и
таинственной.
— Странно, не знаю, с чем это связанно, — покачала я головой. — Чувствую себя как
обычно.
— Не напрягайся. Просто я слишком внимателен. Уверен, любой другой этого изменения в
тебе и не заметил бы. Считай, всё дело в моих профессиональных качествах.
— Окей, — я тут же расслабилась и приняла позу, которую уже успела за несколько наших
сеансов выучить наизусть.
— Мы быстро справимся, так что надолго не задержу.
— Да я и не спешу, — ответила я без каких-либо намеков.
— В таком случае, можем где-нибудь посидеть и выпить… чай. Или что там можно пить
беременным?
— Что-то не припомню я такого пункта в наших встречах, — в моем голосе, скорее, по
привычке проскользнули холодные нотки.
— А у нас всё четко регламентировано? — Влад приподнял одну бровь.
В мастерской он ходил в одних джинсах и черной простой футболке, на которой отчетливо
были видны застиранные разноцветные пятна краски. Объективно, этого парня нельзя с
уверенностью отнести к категории красавцев, но было во Владе нечто такое, что
притягивало взгляд.
— Девушка ревновать не станет? — решила я скорректировать направление нашего
разговора в другую сторону.
— У меня нет девушки, — Влад сосредоточил свое внимание на полотне.
— Я думала, что у художников насыщенная личная жизнь. Музы, вдохновение, новые эмоции
и всё такое.
— У меня уже есть муза. Больше не нужно, — Влад быстро глянул на меня, словно хотел
подчеркнуть, укрепить в моем сознании свой ответ и снова