Развод. Ржавая любовь - Александра Багирова
Справились. То, что эти уроды бы завершили начатое, я даже не сомневалась. Это все читалось на их рожах. Для них подобное — это удовольствие.
Мне в больнице оказали помощь, осмотрели и врач настоятельно просил остаться хотя бы на сутки. Я отказалась. Чувствую я себя нормально, и сейчас не время отлеживаться.
Владислав пробовал настоять на обратном. Но тут меня не переубедить. И вот мы едем к нему домой. Тут его не переубедить, впрочем, я и не пыталась.
У Влада мне нравится. И это сейчас для меня лучшее место. Ехать домой и видеть Феликса, когда я еще не готова, точно не вариант.
— Мне будет лучше у тебя дома, — отвечаю тихо и миролюбиво.
Его взгляд теплеет. Он кладет свою руку поверх моей. Очень осторожно. Бережно. Я ее не забираю. Мне так легче, теплее, спокойней.
— Влад, — говорю, после непродолжительного молчания, — А почему они наняли откровенных отморозков? С их связями, они могли найти кого-то боле профессионального что ли.
— Или время поджимало, или еще что. Мы это выясним. Но как я рад, что они не подготовились основательней, — тяжело выдыхает. — Если бы… в общем не будем об этом.
— Я жду, когда их расколют, и они запоют. Давно пора вывести эту «идеальную» семейку на чистую воду.
— Я предполагал, что они начнут запугивать. Но чтобы действовать такими грязными методами. Ты не покорилась, надо из Феликса сделать убитого горем вдовца, — качает головой.
— Тут обида Анны взыграла, Влад. Я не стала плясать под ее дудку, и она поняла, что этого не будет. А чтобы я ушла в счастливую жизнь она допустить не могла. Потому я уверена — это она за всем стоит. Причастен ли Карл, надо выяснить. Они могли и не в связке работать.
— Выясним.
Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Это приятное молчание, не тягостное. Словно после этого случая, что-то между нами незримо поменялось. Доверие больше стало, теплоты, некую нить чувствую, прочную и очень крепкую. Меня это не пугает, наоборот, пусть еще проблем выше крыши, но в душе гармония. А ее я не чувствовала очень давно.
— Мамочка!
— Маяяя!
Едва переступаем порог, как ко мне летят дети. Обнимают с двух сторон.
— Привет, мои хорошие! Как же я соскучилась! — поочередно целую их в щечки.
Мия очень славная и контактная девчушка. Я успела к ней привязаться.
— Влад!
— Папа!
Потом объятия уготованы и для Влада.
— А будут блинчики? — Геночка стоит и облизывается.
— Как же я могу вам отказать, — Владислав улыбается, так открыто, искренне.
Словно все проблемы остались за дверьми этого дома.
Но это конечно не так, самообман.
Пока Влад переодевается и идет на кухню. Я располагаюсь у него в комнате. По дороге мы заехали и купили мне все необходимое. Я могла послать охрану в дом, чтобы забрали нужные мне вещи, но не стала.
Немного отдохнув на постели, присоединяюсь к веселой компашке на кухне. Влад уже во всю бегает у плиты, дети рядом, снова все в муке. И мне это безумно нравится.
— Я думаю, учитывая все обстоятельства, откладывать не стоит. Надо завтра все решать с Ф… — полностью имя не произношу, чтобы Гена не всполошился, где папа.
— Сейчас поедим, и да, все обсудим. Если у тебя силы есть, то я тоже считаю надо сейчас, пока еще есть, что с него взять. Неизвестно, как это все обернется и для него. Там по клубу такие делишки, и не только. Сама знаешь.
— Да. И Оле надо позвонить, адвокату. Так что работы хватает, — подпираю подбородок ладонью.
Как же хочется, чтобы это все скорее закончилось. Жить хочется, а не сражаться.
Но на время блинчиков и детей, откладываю эти мысли дальше. Позволяю себе насладиться моментом.
Не успеваем мы доесть, как звонит телефон Владислава. Он извиняется и отходит к окну.
Больше слушает чем говорит, вставляет односложные фразы. Заканчивает разговор и так и замирает у окна с телефоном в руке.
— Влад, что там? Плохие новости?
— Не то, чтобы плохие… странные.
— Не тяни. Выкладывай, — подхожу к нему ближе, оставляя детей за столом.
— Как бы те бандюки не в курсе ни про Анну, ни про Карла. Они утверждают, что заказчик… Герман.
Глава 86
Люба
Я выпала из жизни. Я не знаю, какой сейчас день, время, все слилось в одно сплошное черное пятно. Я вижу папу, врачей, медсестер. Какие-то сеансы.
Зачем?
Разве они могут вылечить эту боль в груди?
Почему никто не сказал, что любить так больно?
Папа говорит, что я должна возвращаться к нормальной жизни. Что пора уже. Старается, покупает мне то, что я люблю, пытается развеселить.
Только я утратила смысл. Я не думала, что люблю Германа настолько сильно.
Меня больше не интересуют танцы. Даже с новым тренером. Ведь это все связано с моим любимым человеком. Мы вместе шли к славе, вместе мечтали, строили карьеру. А сейчас ничего этого нет. И не будет.
Ко мне во снах приходят старухи. Они смеются надо мной и вновь и вновь забирают у меня Германа с морковкой в зубах и заячьими ушами на голове. А он прощально машет мне хвостиком.
Я просыпаюсь от этих кошмаров и меня трясет. Слезы градом. Хочется звать на помощь, но кто и чем мне поможет?
Конечно, умом я понимаю, что Герман с ними спал. Что он попал в жернова, которые его перемололи. Дошел до точки невозврата, когда уже ничего нельзя изменить.
Но еще я верю, что он любит меня. Просто не смог завязать с прошлым.
В какой-то момент тоска по Герману достигает той точки, когда я не могу больше терпеть. Да, иногда было легче, отпускало, но потом все накрывало с новой силой.
Потому я пользуясь тем, что папа на работе. Звоню ему и говорю, что хочу в торговый центр. Одну он меня теперь нигде не отпускает и спорить бесполезно.
Я даже его понимаю. Он меня любит. Переживает. Но это сильнее меня. Просто поеду, посмотрю Герману в глаза и еще раз с ним поговорю. Я все пойму, врет или нет.
В моей душе теплится крошечная надежда, что еще… а вдруг что-то возможно.
В торговом центре я сначала брожу по магазинам, потом улучив момент теряюсь. Выхожу через вторую дверь одного из бутиков, бегу к парковке. Там мне попадается мужчина, слезно прошу его подвести меня к больнице. Видя моя состояние, слезы в глазах, он не смеет отказать.
Такси вызвать не могу,