Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

девочка-война, до сих пор стесняется темы секса. Было бы времени побольше, я бы сейчас ещё

бы с доктором обсудил, какими позами можно разнообразить наш секс. Но мне и напрягаться не

приходится, Тамара Владимировна сама поднимает эту тему.

— Смотрите, половую жизнь я вам не запрещаю. Можете продолжать в том же духе. Единственное,

постарайтесь без экспериментов.

Клубничка глаза поднимает, и я успеваю поймать её огонь. Мне кажется, ей нравится, что врач

разрешила. Я одобрительно машу головой, "мол, всё понял", и беру любимую за руку.

Вот уже через пять минут, на весь кабинет слышится сердцебиение нашего малыша. Оно такое

мощное, что у меня, взрослого парня, на коже выступают мурашки, а в глазах собираются слезы.

Последнее, я конечно, не показываю. Но остро это чувствую.

— Вот, смотрите, — ведёт по экрану пальцем доктор, — это правая ручка. На ней даже пальчики

можно пересчитать. Вот головка, ножки, вторая ручка. Слушайте, ну и гиперактивный ребёнок.

Обычно на УЗИ они все прячутся. А ваш, вот на весь экран попку показывает.

Катя громко начинает смеяться.

— Это он в папу. Да Эльдар? Ты же на стадионе после победного матча шорты снимал?

— Что? — возмущаюсь я. — Откуда ты знаешь? Это было ещё на первом курсе. Мы тогда уделали

одних выскочек. Вот я им и показал, на что они заслужили.

— Стас рассказывал, и даже видео с той игры показывал.

— Я его убью.

— Не сможешь. Потому что мне Каролина показала.

— Молодёжь, и так, у вас тут...

— Нет, — обрывает Катя. — Не говорите. Я передумала. Хочу гендер пати.

— Ты же не хотела.

— А теперь хочу.

— Ох уж эти беременные. Семь пятниц на неделе, — смеётся Тамара Владимировна. — Я вам

сейчас тогда конверт дам, а вы отдадите организаторам.

— Хорошо.

Мы выходим из здания больницы. Я принимаю жену к себе за талию.

— Почему решила сделать вечеринку? Ты же не хотела.

— А теперь хочу. Ты против?

— Нет, конечно. Я за любой кипишь, кроме голодовки.

— Вот и отлично. Тогда готовься, папаша. Будем тебя удивлять.

— Катюш, мне сейчас надо отъехать с Максимом. Это срочно. Ты на такси доедешь, не

обидишься?

— А вы надолго? — как-то совсем расстроено спрашивает. — Я хотела обсудить варианты

вечеринки. Это ведь и торт может быть, и шары, и огнетушители. Сейчас так много всякого

разнообразия.

— Малыш, я быстро. Вечером обязательно всё вместе обсудим. Ладно?

— Ладно, тогда поезжайте. А я ещё в кафе зайду, возьму что-то сладенькое.

Я целую её в щеку, и смотрю, как она уходит в сторону кофейни. И как только она входит

внутрь, иду к Максу.

Он чернее тучи, и мне почему-то кажется, что это обосновано.

К сожалению, мирно разойтись и разобраться не удалось. Была драка, были крики, были слезы.

Домой я вернулся в восьмом часу. Уставший и голодный. Первым делом я разуваюсь и иду в

спальню, искать жену. После всего увиденного сегодня, мне срочно понадобились её объятья. В

них спокойно. Только в них, я чувствую себя полноценно.

Катя разговаривает с кем-то по телефону. Голос её взволнован и, кажется, она плачет. И

только я хочу подойти ближе, и узнать что случилось, как слышу это проклятое имя. Меня

парализует, и я замираю на месте.

— Что с Сашей? Он жив?

Я не слышу ответов на другом конце провода, но мне и ответов жены достаточно, чтобы снова

потерять равновесие под ногами.

— Его ранили? Боже. Это из-за меня. Я виновата... Я хочу проведать его... А что Эльдар? Ему

знать нельзя, он не поймёт... Да я так больше не могу...

Больше я не слушал. Просто внутри меня такой надлом случился... Мне пришлось снова бежать.

Уносить ноги, пока я не разрушил всю квартиру. Пока не причинил ей вред.

Эта тень, она всегда будет с нами. Её любовь к нему.

Я больше так не смогу. Достаточно с меня. Я поверил в её искренность. А оказывается, она

притворялась, потому что просто смирилась с ролью моей жены.

После такого замечательного дня, даже домой не хочется возвращаться. Потому что его нет

дома. Без него как-то теперь всё не то, и не так. Я по жизни не сильно привередлива. Просто

всегда знала, чего хочу, а чего нет. Шла к целям, и добивалась их.

После того вечера, когда мой брат проиграл Эльдару бой, а я ему — спор, всё словно

перевернулось. Хотя, скорее всего, началось намного раньше. С тех самых пор как я поступила

в институт и столкнулась с Высотниковым. Это было до начала отношений с Сашей. В аудитории,

где мы впервые скрестились взглядами.

Он назвал меня мивиной.

Ох, как же я была возмущена его дерзостью, наглостью. Он трогал мои волосы. Даже понюхать,

их смел. Меня так трясло от злости... Не передать словами. Я ненавидела его только за то,

что он кинул мне вызов.

И пусть я успела оценить его внешний вид. Спортивное тело. Крутые шмотки, в которых он

смотрелся как плейбой, за которым писают бегают девчонки. Мне было на всё плевать. Ведь я

решила воевать.

К сожалению, бронь моя и маска, очень часто падали. И он успевал, это заметь. Подбирался

близко, и наносил удар безжалостно. И как я не старалась, всегда это было в точку. Прямо в

самое сердце.

То, что любовь и ненависть были на одном уровне, я поняла совсем недавно. Тогда, когда не

могла уснуть, пока он лежал в другой комнате. Тогда, когда просыпалась, а он уже уехал на

работу. Тогда, когда впервые узнала, что такое яд ревности. И как это может быть больно.

Если бы я поняла это чуточку раньше. До нашей брачной ночи. Я бы никогда его так больно не

ранила. Но я не понимала. Не осознала, той катастрофы, которую могут сотворить мои слова.

Выстрела я, ранила обоих. Намерено. Сильно. Больно. Глубоко.

Но он справился. Быстрее меня понял. Простил, в конце концов. Потому что его "люблю" это

уже не яд в вены. Это бальзам на сердце.

Не могу уже представить себя без его объятий. Вкуса. Тепла. Словно частичку души забирает с

собой — исчезая. А когда возвращается, всё снова становится целым.

И когда сегодня утром я проснулась, поняла одно — что безумно хочу его. Сама! Всего! До

основания!

Чтобы только моим был. Чтобы только обо мне думал. Что никакая там Алина, или ещё

какая-нибудь шалава, не смела, думать, что мой муж голодный и