Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж
Все внутри у меня рухнуло в очередной раз. За один бесконечный день, липкий, как смола, я рухнула уже в десятый.
— Это вы сейчас на что намекаете?
— А я не намекаю, я прямо говорю. Заканчивай дурью маяться и берись за голову. Все, у меня варенье на плите, а внука жду.
И отключилась.
Я выдохнула. Первый этап пройден. Сына пристроила, баек наплела.
Но ее подколы.
Она знает? Или догадывается... Или просто так совпало?
Но от её слов меня прямо заштормило, как в море, когда не видно берега.
***Весь день я собирала Мишу. Сложила его вещи, учебники, игрушку любимую, с которым он спит. Сама собрала рюкзак: джинсы, футболки, аптечка, фонарик. Ничего лишнего. Деньги сняла с карты, порядка двадцати тысяч. Артёму пока не сказала ни слова. Да и не торопиться можно, свекровь, наверное, уже донесла. Только вот ее я провела, а Артема так просто не обманешь. Тут надо убедительной быть на все сто.
А вечером я погрузила вещи сына в машину и повезла его к свекрови. Там нас ждет ужин и допрос с пристрастием и как минимум полчаса разговоров. Пока едем, морально подготовлюсь. Она хорошая женщина, я ее уважаю, все-таки она мне моего любимого мужа родила и вырастила, поэтому и молчу.
Но сегодня я чувствовала, что молчать становится всё труднее.
Миша всю дорогу хмурился, косился недоверчиво. Его глаза, точь-в-точь как у отца, смотрели на меня с таким взрослым вопросом, что сердце разрывалось.
— Мам, ты чего, правда уезжаешь?
— Правда, сынок. Я быстро. Научусь новому и вернусь. Может и зарплату поднимут?
— А папа знает?
— Папе я позвоню. Сегодня же, не волнуйся.
Я сжала руль, смотря на дорогу. На самом деле я ещё не решила, позвоню ли. И что скажу. И увижу ли его там.
Всё висело на волоске.
А я везла сына к свекрови и чувствовала, как за спиной закрывается дверь в мою прежнюю жизнь.
Глава 9
Мы подъехали к дому Надежды Петровны. Её окно светилось жёлтым, из трубы тянуло дымком. Я припарковалась у забора, выключила двигатель и несколько секунд сидела, глядя на этот уютный, родной с детства мужа дом.
— Мам, ты чего выключилась? — спросил Миша. — Идем?
— Да, конечно, идем, бабушка ждет, задумалась просто.
— О чём?
— Да так, о жизни.
Он не понял, конечно, пожал плечами, вылез из машины. Я вздохнула и пошла за ним.
Надежда Петровна встретила нас на пороге. В переднике, раскрасневшаяся от плиты.
— О, приехали! — загудела она. — А я уж думала, не доедете. Мишенька, внучок мой! — она обняла его, прижала к пышной груди. — Иди, иди, у меня там пироги с картошкой, твои любимые. А ты, — свекровь перевела взгляд на меня, — проходи, не стой на пороге.
На кухне было тепло, пахло сдобой и укропом. Миша сразу уселся за стол и набросился на пирог, а я села напротив, сложила руки на коленях.
— Ну, рассказывай, — свекровь плюхнулась на табуретку, подперев щёку рукой. — Что за командировка такая, что ни срываешься?
— Я же объяснила: повышение квалификации, — я старалась говорить ровно, но чувствовала, как под её взглядом становлюсь маленькой и виноватой. — Аттестация. Без этого дальше не продвинуться.
— И давно у вас в канцелярии аттестацию проходят?
— Всегда.
— Первый раз слышу.
Я промолчала.
Свекровь не сводила с меня глаз. Она знала как будто, что я вру, или догадывалась. Но выпытывать не стала, по крайней мере при Мише.
— Ладно, — сказала она наконец. — Твоё дело. Только Артёму позвони, предупреди.
— Он знает, — ответила я.
На самом деле он не знал ничего. Я ещё не решила, когда скажу и скажу ли вообще.
Миша доел пирог, вытер рот рукавом.
— Ба, а ты мне кровать постелила? Поиграть успеть еще хочу. Где та игра с машинами?
— Постелила, конечно. И игра твоя на месте.
Она встала, взяла внука за руку, увела в комнату. Я осталась одна на кухне. Смотрела на остывающие пироги, на икону в углу. И чувствовала, как слёзы подступают к горлу.
Не смей, приказала я себе. Не смей при ней.
Надежда Петровна вернулась, села напротив.
— Выкладывай, — коротко приказала она.
— Что выкладывать?
— Всё. Я же вижу, ты сама не своя. Артём чего? Все нормально у вас? Или случилось что? Не изменяет же?
Я вздрогнула. Прямо в точку. Но не призналась.
— С чего вы взяли? Почему сразу — изменяет?
— Да я так, почву прощупываю, — свекровь вздохнула. — Чует моё сердце, неладное с вами. Он давно не звонил, ты как тень. Что случилось?
— Ничего, — я встала. — Мне пора. Спасибо за ужин.
— Ирка, — она поймала меня за руку. — Держись. И дуру не включай. Если что я на твоей стороне.
Я посмотрела в её глаза. Впервые за много лет услышала от неё такие слова.
— Спасибо, — выдохнула я.
Выскочила на улицу, села в машину, завела двигатель.
Я вернулась в пустую квартиру. Миши нет, Артёма нет. Тишина.
Прошлась по комнатам, включила свет во всех, чтобы не было темно. Поставила чайник, но пить не стала. Села на диван, уставилась в телефон.
Артём, надо бы позвонить.
Я набрала номер, поднесла к уху. Длинные гудки, потом короткие, потом абонент недоступен.
Не берёт.
Я перезвонила.
На четвёртый раз он ответил.
— Да, — запыхавшийся, как всегда.
— Привет.
— Что случилось?
— Слушай, я на учебу уезжаю. На десять дней.
Пауза. Тишина в трубке. Я слышала только его дыхание.
— Зачем? — спросил наконец.
— Надо. Распоряжение.