Будь со мной до заката - Анастасия Сергеевна Кольцова

Вот почему он так ко мне относится? Ну спросила я его насчёт причёски, но зачем меня после этого ненавидеть и постоянно говорить мне гадости? Я ничем не заслужила такого обращения!

Чем больше я думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что мы сможем с ним поладить — нужно просто рассказать Глебу, что меня увлёк сериал, отрывки из которого мы вставляем в защиту, и он перестанет думать обо мне как о пустышке. Решено, так и сделаю. С этой мыслью я засыпаю, с ней же и просыпаюсь от противного звонка будильника.

Как же всё ломит, как болят глаза и как не хочется вставать! Но деваться некуда — мама каждый день проверяет в электронном дневнике, была ли я в школе, поэтому я с трудом поднимаюсь и бреду в душ.

Стать бодрой не удаётся даже после душа и завтрака, поэтому в школе я продолжаю зевать и тереть красные глаза — спать хочется просто невыносимо. Из-за своего полусонного состояния я не сразу замечаю, что ко мне подходит Глеб, а когда замечаю, то сразу же собираюсь рассказать ему, как мне понравился сериал. Но Глеб меня опережает.

— Смотрела до утра свои пустенькие бессмысленные сериальчики? — ехидно спрашивает одноклассник, и все заранее заготовленные фразы, которые должны были улучшить наши отношения, сразу же вылетают из моей головы.

— Смотрела, и что с того? — с вызовом интересуюсь я.

— Да так, ничего, — пожимает плечами Глеб. — Ты завязывай с этим, для здоровья вредно.

— Как-нибудь без тебя разберусь, что и когда мне делать, — сердито бурчу я, и утыкаюсь в учебник литературы, показывая новенькому, что беседа окончена.

Перемирие с Глебом, о котором я думала сегодня перед сном? Да ни за что! Никогда мы с этим неприятным заносчивым типом не будем общаться как друзья, или даже просто приятели! Если Глеб хочет воевать со мной — пусть оно так и будет! Война так война!

В четверг я беру с собой в школу ноутбук, и после уроков, нехотя, как на неприятную повинность, плетусь в кабинет истории.

Дома я уже нарезала все отрывки, о которых мы договорились во время прошлой встречи, и склеила в одно видео. Получилось прикольно, пусть Глеб только попробует ко мне прикопаться! В том, что видео понравится нашему историку, я даже не сомневаюсь — я не первый раз помогаю с исследовательскими работами на конкурсы, и он всегда хвалил меня за фантазию и хороший вкус.

— О, Князева, как идёт работа? Уже влились в команду? — по дороге к историку мне встречается директор.

В очередном стильном пиджачке и в прекрасном настроении.

— Да, Олег Викторович, влилась, — уныло отвечаю я.

У меня в отличие от директора настроение хуже некуда — опять придётся общаться с этим высокомерным Глебом. Если был бы выбор, я бы лучше уроки села делать, честное слово!

— Выше нос, через полчасика приду проверю, как у вас идут дела, — обещает директор, и скрывается в своём кабинете.

А я захожу в кабинет истории, в котором, к счастью, ещё нет моего нового одноклассника, и придвинув к учительскому столу стул, показываю Дмитрию Николаевичу то, что сделала дома.

— Ева, мне кажется, это просто замечательно! — хвалит меня историк, не досмотрев видео даже до половины. — Уверен, это именно то, что нам нужно! Надеюсь, Олег Викторович одобрит и не придётся ничего переделывать.

— Мне тоже нравится, как получилось, — я с гордостью смотрю на сделанную мной нарезку кадров. — Знаете, я даже сериал почти досмотрела, так сильно увлеклась! Удивительно, как парни и девушки, ненамного старше нас могли быть такими сильными и храбрыми…

— Недурственно, — над учительским столом наклоняется Глеб. — Неужели сама всё сделала?

— Представляешь, да, сама, — огрызаюсь я.

Его снисходительной похвалы мне только не хватало!

— Оказывается, русалочка не просто пустышка, а умеет что-то ручками делать, — Глеб придвигает к учительскому столу ещё один стул и присоединяется к просмотру моего ролика. — И правда здорово, мне нравятся эти переходы между отрезками видео!

Сидящий рядом со мной Глеб увлечённо смотрит мой ролик, и не замечает, как его рука с завёрнутым выше локтя рукавом свитшота слегка касается моей тоже не прикрытой тканью руки. Мне кажется, что по мне пускают лёгкий разряд тока, который начинается в месте соприкосновения наших рук, а заканчивается где-то в районе солнечного сплетения.

Что это за ерунда? У меня такая реакция теперь будет на всех, кто мне не нравится? Я поскорее отодвигаюсь от одноклассника, но моё движение не остаётся незамеченным — Глеб саркастично приподнимает уголок своих пухлых губ, как будто догадываясь, почему я передвинула свой стул поближе к историку.

Блин, как неловко-то! Такое ощущение, будто я начинаю краснеть… Надеюсь, мне только кажется, не хочу краснеть из-за какого-то идиота по совершенно идиотской причине! К счастью, Дмитрий Николаевич начинает спрашивать у Глеба что-то по поводу исследовательской работы, и я, пользуясь моментом, захлопываю свой ноутбук, и отсаживаюсь из-за учительского стола за первую парту.

Закрываюсь первым попавшимся в руки учебником, и пытаюсь не вспоминать об этой секундной неловкости, но почему-то получается очень плохо. Я вновь и вновь прокручиваю в голове тот миг, когда его рука соприкоснулась с моей, и пытаюсь вспомнить, чувствовала ли я что-то подобное раньше, но ничего такого не припоминаю.

Я раз сто сидела на перемене вплотную с Лёшкой, с которым мы неплохо общаемся, и наверняка наши руки хоть пару раз, а соприкасались, но ничего подобного со мной не происходило. Всё, значит эта странная реакция — знак опасности. Мой организм предупреждает меня, что ничего хорошего от общения с этим парнем не выйдет, и, пожалуй, я учту это предупреждение.

— Так, Глеб, я посмотрел то, что ты мне прислал, нужно внести некоторые коррективы, — говорит где-то вдалеке историк. — Вот здесь в методах исследования не все указаны…

— Согласен, нужно добавить ещё эмпирический метод, — кивает Глеб. — Можно будет провести опрос среди учеников старших классов.

Глеб сосредоточенно вглядывается в монитор стоящего на учительском столе компьютера, а я исподтишка разглядываю самого Глеба. Необычная внешность. И отсутствие привычных у парней моего возраста длинных или хотя бы не настолько коротких волос только делает его взгляд