Лабиринты моих снов - Сандра Барро

— Брат! Слышишь, успокойся! Они всего лишь женщины. Вместе мы справимся. Ты же знаешь, я за тебя умру, — тихо сказал он, не отводя взгляда. — Прошу тебя, не наседай на Кристину, она и так в ужасном состоянии. Винит себя сильно.

Я кивнул и почувствовал, как ко мне возвращается спокойствие. Ярость не приведёт ни к чему хорошему, и нужно было срочно взять себя в руки.

— Всё, я спокоен, брат, но мы должны действовать как можно быстрее. Я не прощу себе, если с ней случится что-то ужасное.

— Амир, это не твоя вина, — сказал Руслан.

— Зато теперь — моя ответственность, — отрезал я. — Увезли из-под носа. Как игрушку. Он может сделать с ней что угодно. У него нет тормозов.

Я переступил порог комнаты и увидел Кристину, сидящую на кровати. Её лицо было бледным, а косметика размазалась от слёз. На плечах лежал плед, а в руках она держала кружку, из которой не пила.

Подойдя, я встал напротив, Руслан опустился рядом с ней.

— Ты видела их?

Она молча кивнула.

— Запомнила лицо?

— У одного был шрам… здесь, — провела пальцем от скулы к подбородку. — А второй — в чёрной бейсболке, молчаливый. Но глаза… холодныекак лёд.

— Мы найдём их, — сказал Руслан. Он поднялся и набрал номер Димы: — Сбор. Бери всех, кто есть. Ромка пусть продолжает пробивать машины.

Я стоял неподвижно, наблюдая за Кристиной. Она плакала так горько, что, казалось, вот-вот потеряет сознание. В этот момент я осознал, что Марина действительно является для неё близким человеком. В глубине души я ощущал бурю смешанных эмоций: тревогу, чувство вины, гнев и страх. Они обжигали грудь, словно огонь. Мне не хватало воздуха, и я старался дышать глубже и ровнее.

— Крис, — я сел рядом, — мне жаль. Это моя ошибка. Я должен был чувствовать, что Шамиль не оставит это просто так.

Она подняла на меня заплаканные глаза, покачала головой:

— Я уговорила её. Я думала… всего на час. Всё было так спокойно. Мы даже шутили. А потом… эти двое. Они шли так уверенно, как будто знали, что мы там.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Шамиль знал. Значит, где-то рядом есть утечка или наблюдение. Мы вслепую играли против человека, у которого на руках вся колода.

Руслан вернулся из другой комнаты, отложив телефон:

— Дима уже собирает ребят. Есть зацепка по микроавтобусу — он засветился за городом, километрах в тридцати. Направляемся туда. Пока без сирен, всё по-тихому.

— Возьми ещё Пашу и Артёма, — сказал я. — Я поеду с вами.

— Амир, ты не в том состоянии…

— Я еду. Хочешь спорить — трать время. Лучше действовать.

Руслан кивнул, поняв, что со мной спорить бессмысленно.

Я встал. Сердце грохотало так, будто пыталось пробить грудную клетку. Каждая мысль возвращалась к ней. Где она? Что с ней? Что они с ней делают? Эта неизвестность медленно сводила с ума.

Уже у выхода я на секунду замер. Обернулся к Кристине.

— Если Шамиль её хоть пальцем тронет… Я сравняю его с землёй.

Она кивнула. В её взгляде мелькнула надежда. Или страх. Возможно, и то и другое.

Мы с Русланом вышли на улицу. Небо потемнело, как будто чувствовало, что начинается ночь, в которой не будет покоя. Я сел в машину, хлопнув дверью, и взглянул в зеркало заднего вида.

— Найдём. Во что бы то ни стало, — пробормотал я самому себе.

И мы сорвались с места.

Мчались по трассе, словно каждая секунда промедления стоила жизни. Руслан вёл машину молча, взгляд сосредоточенный, руки сжаты на руле. Я сидел рядом, вцепившись в телефон. Вновь и вновь открывал фотографию Марины. Смотрел в её глаза, будто пытался услышать, где она. Жива ли. Боится ли. Кричала ли, когда её заталкивали в машину.

За нами ехали Паша и Артём, а ещё дальше — Ромка с Димой. Все уже знали: на кону не просто похищение, а война. И в этой войне проигрывать мы не собирались.

— Вот здесь, — Руслан свернул с шоссе на загородную трассу. — Камеры зафиксировали микроавтобус на повороте к старой промышленной зоне. Там пусто, куча складов, гаражи. Идеальное место, чтобы спрятать человека.

Я кивнул. У меня уже была мысль, если Марину ещё не увезли дальше, она там. А если увезли… тогда Шамиль ведёт игру намного тоньше, чем мы думали.

Мы свернули с дороги и поехали по разбитому асфальту. Подвеска скрипела, как в агонии. Где-то лаяли собаки, ветер поднимал пыль. Темнело — время, когда всё живое прячется в тень, а зло выходит на охоту. Я не мог упустить шанс свести с ним счёты.

Марина

Я очнулась от холода. Сначала подумала, что сплю в нашем доме — окна распахнуты, сквозняк, голос телевизора из соседней комнаты. Но стоило открыть глаза, как иллюзия рассыпалась.

Надо мной — высокие потолки, резной лепной карниз. Пахло сырой древесиной и чем-то едва уловимым… восточным. Я попыталась пошевелиться — тело отзывалось тупой болью, особенно в плече и запястьях. Они были связаны. Связаны.

Сердце застучало в висках. Я резко села — верёвки на руках впились в кожу.

Комната была просторной и содержалась в идеальном порядке. Это был старинный особняк — с коврами, резной мебелью и тяжёлыми шторами на окнах. Всё дышало деньгами… и угрозой.

Дверь открылась без стука.

На пороге появился мужчина. Он был кавказской национальности, одет в дорогой костюм, волосы были аккуратно уложены, а на лице застыла маска спокойствия. Однако глаза… Его глаза были холоднее льда.

— Очнулась, Марина, — произнёс он, будто встречает давнюю подругу.

Я молчала. Смотрела на него, стараясь не показать страха.

Он прошёл вглубь комнаты, сел в кресло напротив.

— Не бойся. Тебя никто не тронет, если не будешь глупостей делать.

— Зачем? — хрипло спросила я.

Он усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.

— Просто… мне так захотелось. Жаль, конечно, что твоя подружка сбежала, мы могли бы устроить вечеринку. А заодно — напомнить кое-каким людям, кто здесь по-прежнему хозяин игры.

Я стиснула зубы.

— Насколько я поняла, ты тот самый Шамиль. Преступник, которого ищут. Ты думаешь, Амир испугается? Он найдёт меня.

Шамиль рассмеялся, откинув голову назад, а затем наклонился вперёд, и его голос стал более низким:

— Надеюсь. Я этого и добиваюсь. Мне стало скучно без него и его друга Руслана. Хочется… финала.

Он встал. Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Не переживай. Если