Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова
— Конечно заедем, — тут же соглашаюсь.
Кира член нашей семьи, и мы всегда ее поддержим. Хоть после всего случившегося она стала замкнутой и очень плохо идет на контакт.
Все хочет сама решить. Но самой, не всегда получается.
Телефон в моей руке снова оживает. Имя абонента вызывает легкую улыбку.
— Марфа, — сообщаю жене, прежде чем принять вызов. — Слушаю.
— Адам Игоревич, добрый день! Слышала у вас сыночек родился. Примите мои поздравления, — радостно вещает в трубку.
— Спасибо, Марфа.
— И у меня родился малой, — горделиво сообщает. — Немного раньше срока. Но то я сама виновата, работы хоть отбавляй, вот натягаласи тяжестей. Но мне сказали здоров как бык малой. Я поле огромное купила. Технику. Работяг наняла. Работа кипит. Так что у нас все путем.
— Я рад. А как там наш общий знакомый? Не убежал? — интересуюсь, потому что в ее новостях про Сергея ни слова.
— От меня, — смеется. — Вы что. Живет себе в пристройке рядом со свиньями. Там у него логово. Пашет днями и ночами. Хлопот почти не доставляет. К дитяти его не подпущу. Пока не заслужил. А мой дуботолк в другую пристройку переехал. Ну их мужиков, тьху на них. Нечего мне в доме их смрад нюхать.
— Всего хорошего, Марфа, — едва сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос.
Ксения рядом и все слышит, из последних сил прикрывает рот ладошкой, чтобы не разразиться хохотом.
— И вам, Адам Игоревич, всех благ!
Отключаю вызов, и мы даем волю своим эмоциям. Смеемся от души.
— Знаешь, а мне кажется, Сержу не так плохо там, — задумчиво протягивает жена. — Чуйка у меня.
— Думаю, да, — соглашаюсь с ней.
— Ну и хорошо. Здоровья его очередному ребенку, а Серж… надеюсь он нашел свое место в жизни, — переплетает наши пальцы.
Недомуж Ксении еще легко отделался. А вот Каролина, той послабления не светят. Я слежу за ее пребыванием в стенах псих больницы. Она умоляла главврача отпустить ее в тюрьму. Работа у нее адская, и становится только хуже. На место прибыл Эрнест, и придумал такие наказания, что Каро бы тюрьма показалась раем. Но на данный момент ее жизнь там, и больше о ней нечего вспоминать.
— Я-то уж точно обрела то, о чем и мечтать не могла. Моя семья… — жена кладет голову мне на плечо.
— Семья… — повторяю это сладкое слово и зажмуриваюсь от удовольствия.
Ксения
Год спустя…
Сегодня Максимке исполняется годик. Наш сын так подрос. Потягиваюсь на постели и вспоминаю события за этот год.
Рождение сына принесло столько радости и незабываемых моментов. Казалось бы, грудной ребенок, много хлопот и забот. А вот и нет.
Не уставала. Я же не одна. У меня Адам, дети, мама, Кристина, и даже… Виолетта. Она за этот год стала еще популярней на просторах интернета. Часто путешествует, но и в нашем доме бывает нередко. Рита с ней дружит, Витя тоже хорошо к ней относится. В общем прошлое мы закопали глубоко и больше про него не вспоминаем.
Родион, он все равно странный. Но мы как-то уже к нему такому привыкли.
А вот Кире самой нужна помощь. И мы всегда ее ей оказываем, если возникает необходимость. Правда просит она редко, в крайних случаях. Старается сама с дочкой управляться.
Так что с Максюшей у нас прибавилось не хлопот, а радостей. Сын смышленый и спокойные ребенок. И я уже практически забыла, кто является его биологическим отцом. К счастью, и внешнего сходства не вижу. Или не хочу замечать. Не важно. У Максима есть самый лучший отец.
Мы успеваем проводить время с детьми, работать и отдыхать. Все у нас получается. Наследство я приняла, работы очень много, но есть и квалифицированные работники, правильная организация, так чтобы не перерабатываться. Всех денег не заработаешь, главное — семья. Это наше кредо по жизни.
Хоть год и изобиловал счастьем, но были у нашей семьи и большие проблемы. Мы проходили их сообща, вместе принимали решения. Еще далеко не все разрешилось. Но мы на верном пути.
Продолжаю злится я только на Никиту, потому что, если бы не он, и проблемы бы не было.
Но если год назад я видеть и слышать его не могла, то сейчас смягчилась. Немного оттаяла, но все равно и у Адама, и у меня отношения с ним напряженные. Хоть я и верю, что когда-то все разрешится.
— Наша мама проснулась! — в двери сначала показывается голова Адама, потом заходит Рита с Максиком на руках, а следом Витя.
— Поздравляем! — кричат хором.
— Мы тут с папой… ой, — сын оглядывается на Адама, встречает его ободряющую улыбку и заканчивает фразу, — Такое придумали…
Впервые он так назвал Адама. Хоть уже давно за помощью бежит именно к нему, а не ко мне. Уроки Витя тоже предпочитает делать не с бабушкой или со мной, а с ним.
Хотя теперь нашу бабушку не так часто можно застать дома. У нее началась вторая молодость, и она резво скачет по горам, собирает грибы, травки да ягодки со своим Николаем. Они мне напоминают озорных детей. Глядя на них, убеждаюсь, возраст ничего не значит, когда счастлив и молод душой.
— Сынуль, только раньше времени не раскрывай наши карты, — Адам подмигивает Вите.
И вот от этого «сынуль», тоже, между прочим, впервые, сын расплывается в широченной и искренней улыбке.
— Ха, а у нас с мамой тоже есть для вас сюрпризы, — показывает им язык Рита.
Дочь Адама уже полгода как называет отцом. Она его приняла очень легко. Она делает колоссальные успехи в фотошопе. Преподаватели наперебой ее хвалят и говорят, что у нее определенно талант.
Характер Риты изменился в лучшую сторону, она стала веселей, уверенней в себе, очень компанейская, добрая, но при этом своего не упустит.
Адам говорит, что она с легкостью выгрызет у судьбы свой счастливый билет, и я с ним полностью согласна.
— Еще какие! — поднимаюсь с постели.
Адам тут же подхватывает меня на руки.
— Не утруждайся, к семейному завтраку я тебя отнесу, — целует в губы.
Максик весело агукает у дочери на руках.
— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю! — восклицаю, утопая в его нежности.
— А дочь подаришь? — огорошивает меня, а сам хитро прищуривается.
— Что? — удивленно моргаю.
— Мам, несправедливо получается Витя и Макс в большинстве, а я одна. Мне нужно прибавление в команду! — поддакивает Адаму дочь.
— Да, пусть мы на равных будем, — серьезно кивает Витя.
— Так вы все сговорились! — окидываю их веселым взглядом.
— Мы за справедливость! — строят невинные