Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

— Хабибти, неужели ты думаешь, что я позволю тебе тащить всё самой? — нежно спросил он у опешившей Светланы.

— Я бы вызвала такси! — прошипела она, скорее по инерции, чем всерьёз.

— Хабибти, Свет мой, я отвезу тебя.

— А ты спросил меня? Хочу ли я? — буркнула Светка, поддавшись привычному чувству противоречия.

— Уверен, что ты не хочешь идти по гололёду с нашим сыном, — проворковал он и ловко чмокнул её в щёку.

— Может, ты ещё меня до квартиры доведёшь и ужин приготовишь? — не подумав, ляпнула она.

— Конечно, иначе и быть не может, — подмигнул Фархан и совершенно серьёзно добавил, глядя на неё сияющими глазами: — Спасибо тебе за сына, азизти.

Света покраснела до самых корней волос, что‑то смущённо прошептала и отвернулась, пряча довольную улыбку. А посмотреть на то, что творилось вокруг, определённо стоило. Окружающие пребывали в глубоком шоке от вида Али: дети тыкали в него пальцами, молодёжь откровенно хохотала, а старушки при виде парня суеверно крестились.

Светлана теперь развлекалась, как могла, и то и дело кидала в сторону раздражённого Али ехидные реплики:

— Ты смотри, родственничек, тебя даже за чёрта принимают!

— Тебе кажется! Никто на меня даже не смотрит! — заносчиво бросил Али, выкатывая обе тележки на улицу.

Света расхохоталась и выразительно похлопала по кармашку, где лежал смартфон. Али буквально перекосило, но он усилием воли взял себя в руки.

— Ну да, — давясь от смеха, выдохнула Света. — Не льсти себе. Ты сегодня явно в ударе. Над тобой все смеются, а бабки в ужасе — сейчас кинутся в церковь свечки ставить. Ещё бы, увидеть в супермаркете самого лукавого!

— Где? — с притворным спокойствием спросил Али, обводя глазами стоянку. — Тебе кажется, милая.

— Когда кажется — креститься надо! — ехидно отозвалась Светлана, усаживаясь на заднее сиденье машины. Фархан передал ей Никиту. Малыш тут же занервничал и захныкал.

— Всё-всё, Фар никуда не исчезнет, он здесь, — успокаивающе прошептала она, крепче прижимая к себе ребёнка.

Света нахмурилась и окончательно решила: пора поговорить с Фарханом начистоту.

Фархан резко отпрянул, когда её ладони коснулись его живота. Сквозь ткань он ощущал тепло её тела — и этот простой жест пробудил в нём жар, который он тут же попытался заглушить, снова склонившись над кастрюлей. Попробовав мясо, он решил, что пора засыпать спагетти.

— Так мы поговорим? — Светлана чуть осмелела, приободрённая его признанием.

— Да, милая. Если хочешь — поговорим, — вежливо отозвался Фархан, не отрываясь от готовки.

Каша для Никиты успела остыть, и Света принялась кормить сына. Это напоминало нескончаемый спор: мальчик то капризничал, то шантажировал, то вдруг становился ангелом. Фархан благоразумно не вмешивался. В итоге каша всё-таки была съедена — правда, ценой двух конфет и печенья сверх нормы. Довольный Никита даже пробормотал «спасибо» и бодро убежал в комнату.

К этому времени Фархан уже разлил по тарелкам своё необычное блюдо.

— Что это? — с любопытством спросила Света, разглядывая странную смесь мяса, специй и макарон, плавающих в бульоне.

Фархан ответил на арабском, а потом смущённо добавил:

— Прости, я не знаю названия по‑русски.

— Похоже на суп, — протянула она, осторожно пробуя. — М‑м‑м… вкусно. Правда, островато… Никите такое нельзя.

— Почему? — удивился Фархан. — Наши дети едят такое с удовольствием.

— Слишком много специй, — прожевав, возразила Света.

— Как раз я положил их слишком мало, — улыбнулся он и спокойно принялся за еду, помогая себе хлебом.

Заметив, что он почти не пользуется ложкой, Света хмыкнула:

— Такое чувство, будто она тебе мешает.

— Дома мы едим без ложек.

— Чем же?

— Хлебом.

— Небось, прямо на полу?

— На ковре. Обычно подают одно блюдо на всех.

Света изумлённо приподняла брови:

— Не представляю, как можно есть из общей посуды!

— Обычно. Вся семья вместе, и дети тоже, — Фар улыбнулся, глядя на её ошарашенное лицо.

— Ясно… — прошептала она и вдруг предложила: — Может, перенесём обед в комнату?

— Нет, сиди здесь, — усмехнулся Фархан. Ему было приятно, что ей интересны его традиции.

— Как скажешь.

— Я привык, что у тебя в стране всё по‑другому.

— Но традиция есть всей семьёй у нас тоже сохранилась, — вставила Света.

— Тогда почему ты не живёшь с родителями? — спросил Фархан.

Светлана помрачнела. Боль привычно кольнула где‑то под рёбрами, словно тупой нож скользнул по старому шраму.

— Я с ними не живу, — едва сдерживая дрожь в голосе, прошептала она.

— Почему?

— Я не хочу об этом говорить! — резко бросила она.

— Свет мой, ты же сама хотела честного разговора, без увёрток. Почему ты оставляешь за собой право молчать? — в его голосе прозвучала властная нота.

— Значит, мы уже разговариваем? — опешила она.

— А что, надо предупреждать?

— Вообще‑то да! Мне нужно собраться с мыслями. И вообще, когда я ем, я глух и нем!

— Отлично, — самодовольно кивнул Фархан. — Поговорим за чаем.

— У меня только чай!

— Значит, за чаем.

— У меня зелёный!

— Хоть красный, милая, всё равно поговорим, — он мягко улыбнулся. — И ты ответишь на все мои вопросы.

«Вот попала!» — растерянно подумала Света. — «Ну же, трусиха! Ты сама этого хотела! Вперёд!»

Она кисло улыбнулась и вернулась к еде, нарочно растягивая каждый кусочек, лишь бы оттянуть неприятный разговор. За это время Фархан успел перемыть всю посуду и заварить чай.

— Может, тебя взять в помощники по мытью посуды? — задумчиво протянула Света, наблюдая, как он хозяйничает на её кухне. — Кому‑то достался идеальный муж!

Фар безмятежно улыбнулся и поставил перед ней её любимую чашку со слоником — от неё вился ароматный дымок.

— Азизти, не говори глупостей, — мягко заметил он, обаятельно улыбаясь — точь‑в‑точь как Никита в минуты особого обаяния. — Я только твой. И для тебя готов сделать всё.

— То есть дома ты так не делаешь? — жадно поинтересовалась Света. Она чувствовала, что ступает на тонкий лёд, но остановиться уже не могла.

— Нет. Дома у нас прислуга: супруги Мияна и Киан, они тайцы.

— А твоя жена? Она работает?

Фар нахмурился, понимая, что разговор неизбежно упрётся в Гульзар, но раз они договорились говорить правду, придётся отвечать.

— Нет. Всю работу по дому делает Киан. В саду работает садовник — он же чистит бассейн. Мияна готовит.

— Офигеть! У вас даже бассейн есть! — восхищённо выдохнула Света и мечтательно прикрыла глаза, рисуя в воображении картину: утро, сад с резными пальмами, сладкий потягивающий вдох, стакан ледяного апельсинового фреша и прыжок в прозрачную голубую воду. — Я тоже так хочу!

Фархан не догадывался о её грёзах и потому воспринял слова буквально.

— Милая, ты хочешь жить в доме с Гульзар? — ошарашенно спросил он.

Света медленно вернулась из мечты в кухню, в запах специй и пара, и непонимающе посмотрела на него.

— Причём здесь Гульзар! Я просто представила бассейн…

— Ты сказала, что хочешь такой дом и бассейн. Если бы ты поехала со мной, я бы купил тебе другой дом. Две жены в одном доме — это неприемлемо.

Картинка лазурного бассейна в её воображении