Не по договору. Книга первая - Надежда Ковалёва

и на секунду его лицо стало тем, каким Лиза еще ни разу его не видела: открытым прошлому. Клара Вейл была высокой, светловолосой, в темно-красном платье без единого лишнего украшения. Не юная модель и не карикатурная светская красавица. Женщина, которая входила в комнату так, будто точно знала, где ее место.

Лиза мгновенно почувствовала себя официанткой в чужом платье.

— Дин, — сказала Клара.

— Клара.

Они обнялись. Коротко. Спокойно. Слишком спокойно для людей, которые когда-то прожили вместе почти два года. Клара перевела взгляд на Лизу.

— А это, полагаю, причина, по которой журналисты наконец оставили меня в покое.

Лиза улыбнулась.

— Рада быть полезной.

В глазах Клары мелькнуло веселье.

— Уже нравишься.

Дин представил их. Через десять минут Лиза ненавидела Клару значительно меньше, чем планировала. Это было крайне неудобно. Она была умной, язвительной и совершенно не пыталась вернуть Дина. Более того, рассказывала о своем новом проекте и мужчине, с которым собиралась лететь в Португалию. Дин слушал спокойно.

Никакой незавершенной любви. Почему-то это не облегчало.

— Я украду Лизу на минуту, — сказала Клара ближе к середине вечера.

Дин нахмурился.

— Зачем?

— Видишь? — Клара повернулась к Лизе. — Он всегда подозревает, что женщины без него обсуждают заговор.

— Потому что обычно так и есть.

— Именно. Пойдем.

Они вышли в маленький зимний сад рядом с залом. Лиза взяла бокал воды, чтобы занять руки.

— Если ты собираешься предупредить меня, что он ужасный человек, — сказала она, — лучше не надо. Я уже подписала договор.

Клара медленно повернула голову. Лиза замерла. Черт.

— Интересно, — произнесла Клара.

— Я пошутила.

— Нет.

— Да.

— Лиза, я прожила с Дином два года. Он никогда не берет женщину за руку так, как держит тебя, когда знает, что на него смотрят.

Лиза почувствовала холод.

— Что это значит?

Клара отпила воды.

— Что вы слишком хорошо играете.

— Ты ошибаешься.

— Возможно.

Она не давила. От этого было хуже.

— Зачем ты меня увела?

Клара посмотрела через стекло в зал. Дин разговаривал с председателем фонда, но его взгляд на секунду нашел их.

— Потому что ты смотришь на него знакомо.

Лиза стиснула бокал.

— И как же?

— Как человек, который уже проиграл и надеется, что никто этого не заметит.

Слова попали слишком точно. Лиза выпрямилась.

— Мы едва знакомы.

— Тогда считай, что я просто очень невоспитанная.

— Считаю.

Клара улыбнулась.

— Хорошо. Но все равно скажу одну вещь.

— Не надо.

— Надо. Не потому, что он плохой. В этом как раз проблема.

Лиза молчала.

— Дин умеет быть прекрасным мужчиной, — продолжила Клара. — Внимательным. Надежным. Он помнит, какое вино ты любишь, вызовет врача твоей матери и решит проблему до того, как ты поймешь, что она существовала.

Лиза почти рассмеялась от точности.

— Звучит ужасно.

— Это и делает все сложным. Он дает тебе все, кроме той части себя, которая позволила бы причинить ему боль.

Клара посмотрела ей в глаза.

— Он никогда не выбирает женщину, без которой не сможет. Он выбирает ту, от которой сможет уйти.

Лиза почувствовала, как пальцы похолодели. Безопасный вариант. Она не знала этих слов. Но знала смысл. Тридцать тысяч. Двенадцать недель. Нейтральное сообщение о расставании.

Женщина, от которой можно уйти по расписанию.

— Почему вы расстались? — спросила она.

Клара не отвела взгляда.

— Потому что однажды я поняла: он всегда оставляет дверь открытой. Даже когда говорит, что остается.

— И ты ушла.

— Да.

— Он пытался вернуть тебя?

На лице Клары появилась грустная улыбка.

— Он пытался решить проблему.

Этого было достаточно. Когда они вернулись, Дин сразу подошел.

— Все нормально?

— Конечно, — сказала Лиза.

Он посмотрел на нее внимательнее.

— Ты стала тихой.

— Просто устала.

Клара поцеловала его в щеку.

— Не допрашивай женщину на благотворительном вечере. Это плохой тон.

— Что ты ей сказала?

— Что у тебя отвратительный вкус в галстуках.

— Я без галстука.

— Вот. Уже помогло.

Клара ушла. Дин все еще смотрел на Лизу.

— Она тебя расстроила?

— Нет.

— Лиза.

— Дин.

— Что происходит?

Она улыбнулась так, как улыбалась гостям, которые жаловались на столик у окна.

— Ничего.

Он сразу понял, что это ложь. Но всю оставшуюся часть вечера Лиза играла идеально. Она держала его за руку перед фотографами. Смеялась, когда это требовалось.

Позволяла ему касаться ее талии. А стоило им оказаться вне чужих взглядов — отступала на шаг. Дин заметил к третьему разу. К четвертому начал злиться.

И Лиза впервые почувствовала, что слова Клары будут стоить им гораздо дороже, чем один испорченный вечер.

ЛИЗА

Лиза поняла, что совершила ошибку, в тот момент, когда двери лифта закрылись.

До этого все было просто. Улыбаться фотографам. Держать Дина под руку. Позволять его ладони задерживаться на ее спине ровно настолько, чтобы окружающие поверили в близость.

Но сейчас вокруг не было никого. Ни журналистов. Ни партнеров. Ни Норы.

Только они вдвоем и зеркальные стены лифта, в которых слишком хорошо было видно, как далеко друг от друга они стоят. Дин нажал кнопку двадцать четвертого этажа. Лиза посмотрела на панель.

— Мой номер на восемнадцатом.

— Я помню.

— Тогда зачем двадцать четвертый?

— Потому что нам нужно поговорить.

— Сейчас почти два часа ночи.

— Именно поэтому.

Они вернулись с закрытого ужина Aster в загородный отель. Из-за позднего времени Нора забронировала номера всем участникам. Формально Лиза могла выйти на своем этаже и пожелать Дину спокойной ночи. Она собиралась именно так и сделать.

— Нам не о чем говорить, — сказала она.

— Последние два часа ты от меня шарахаешься.

— Я не шарахаюсь.

— Ты попросила водителя открыть тебе дверь с другой стороны машины.

— Может, мне нравится правая сторона.

Он медленно повернул голову.

— Ты всегда садишься слева.

Лиза сжала губы. Конечно, он заметил. Двадцать первый этаж.

— Это из-за Клары?

— Нет.

— Тогда посмотри на меня и скажи.

Она посмотрела. Зря. Галстук он снял еще в машине, верхняя пуговица рубашки была расстегнута. Волосы чуть растрепались, и от этого он выглядел не менее собранным, а опасно живым.

— Это не из-за Клары.

— Врешь.

Двадцать третий.

— Ты сегодня удивительно самоуверен.

— Сегодня?

Несмотря на себя, она усмехнулась. Он заметил. Двери открылись. Лиза вышла первой.

— Вот, — сказал он, догоняя. — Это.

— Что?

— Ты весь вечер смотрела на меня так, будто хочешь ударить, а сейчас снова улыбаешься.

— Может быть, я просто устала.

— От меня?

Она остановилась.

— В основном.

Дин открыл дверь номера и отступил, пропуская ее. Лиза осталась в коридоре.

— Я не зайду.

— Почему?

Она посмотрела на него так выразительно, что ответ был очевиден. Уголок его рта дрогнул.

— Боишься?

— Тебя? Нет.