Как поцеловаться рождественским утром - Дженни Проктор

Я перезваниваю, ставлю громкую связь, сбрасываю туфли и ложусь в постель прямо в одежде. Я мечтательно смотрю на камин у дальней стены и думаю, много ли надо уговоров, чтобы Ной развел мне огонь и здесь.

Эви отвечает на втором гудке, как раз когда я натягиваю одеяло на ледяные ноги.

— Ну? Как там? — спрашивает она. Голос чуть сбивчивый, словно она в самом разгаре каких-то дел, но с Джуно так всегда. Девочка чудесная, но та еще заводила.

— Холодно, — говорю я. — Будто живу в зимней сказке.

— У вас там снега навалило больше, чем у нас, но и мы завалены, — говорит Эви. — Джуно в восторге, а вот у Алека от мороза болит колено, так что я буду рада, когда все растает. — Она мычит, и через телефон слышится какой-то глухой стук.

— Ты чем там занимаешься? — спрашиваю я.

— Разбираю холодильник, — отвечает она. — Когда я покупала томатный сок? Он просрочен уже полгода. О! А я думала, что соленых огурцов не осталось! Ура!

Я закатываю глаза на ее поток мыслей, но на самом деле мне приятно слушать, как она болтает о пустяках. Она слишком долго прожила в плохом браке, потом слишком долго пыталась прийти в себя после развода. Она заслужила право обсуждать соленые огурцы и залежавшийся томатный сок.

Голос моего брата звучит из телефона.

— Дай я закончу, — говорит он.

— Я уже почти все, — отвечает Эви. — И смотри! Я нашла огурцы!

— Меган, почему она их жует? — спрашивает Алек. — Я думал, что тяга к соленым огурцам у беременных — миф.

Похоже, я теперь тоже на громкой связи, потому что слышно обоих отчетливо.

— Не миф, — говорю я. — Хотя никто толком не знает, почему так бывает. Может, дело в соли. Или в самовнушении. Все уверены, что беременные должны хотеть огурцы — вот и хотят.

— Мне все равно, почему, — говорит Эви с полным ртом. — Это лучшее, что я ела в жизни.

— У меня к тебе вопрос, — говорю я брату. — Но потом тебе придется уйти, потому что я хочу поговорить с Эви по-настоящему.

— Ладно, задавай, — говорит Алек. — Как ты вообще? Не мерзнешь?

— У меня тепло. Помнишь такого Ноя Хоторна?

— Это тот, кто там с тобой? Двоюродный брат?

— Да. Он сказал, что встречал тебя раньше, но не уверен, что ты его узнаешь.

— Он сказал когда? И при каких обстоятельствах? — спрашивает Алек.

— Только что это было что-то по работе.

— Странно, — говорит Эви. — Что за работа?

— Он не уточнил. Он вообще не особо разговорчивый.

— Я встречался со многими, — говорит Алек. — Может быть все что угодно. Контракты, рекламные договоры…

— А физиотерапия? Или тренировки? — спрашивает Эви.

— С теми, кто меня лечил, я был хорошо знаком, — говорит Алек. — Я бы его запомнил.

— Хочешь, напишу Саммер и спрошу, кем он работает? — предлагает Эви. — Я могу отправить сообщение.

— Или ты можешь просто спросить его, — говорит Алек. — Ничего странного, что я не помню человека, которого видел неизвестно где. Почему мы делаем из этого тайну?

— Я и не делаю, — отвечаю я. — Просто спросила из любопытства. Мы почти не разговаривали. Ничего серьезного.

— Он хоть приятный? — спрашивает Алек, и в голосе слышится легкая угроза.

— Очень, — говорю я. Ну или почти. — Он в основном держится особняком.

— Так, тебе пора уйти, — говорит Эви.

— Почему? — возмущается он.

— Потому что Меган не хочет обсуждать этого парня с братом. Она хочет обсуждать его с лучшей подругой.

— Но мы же только что его обсуждали, — говорит он.

— Это был разговор с братом, — отвечает Эви. — Поверь, там есть продолжение.

— Это правда? — спрашивает Алек меня.

Я колеблюсь, но кого я обманываю? Я весь день надеялась столкнуться с Ноем. И да, мне хочется это обсудить с Эви.

— Немного правда.

Алек тяжело вздыхает.

— Иногда я жалею, что вы подруги.

По звукам понятно, что Эви целует его.

— Не жалеешь, — говорит она. — Иди проверь Джуно. Ее мультфильм наверняка закончился, пора купать.

— Уже бегу, — говорит он. Его голос удаляется, но я еще слышу: — Где моя девочка?

— Так, выкладывай, — говорит Эви. — Это правда была подстава? Саммер пишет, что семья точно так и задумала.

— Понятия не имею, — говорю я. — Ной уверен, что да, но я сомневаюсь.

— Ты хоть работаешь там? Или просто сидишь?

— Прошел всего один день. Но да. Оливия оставила мне дела. Завтра украшаю дом. Еще отвечаю на звонки. И сегодня несколько работников сада приходили за премиями и я их выдавала.

— Ну, звучит вполне по-настоящему.

— Да. Но Ной намекнул, что есть сотрудники, которые справились бы и без меня.

— Да какая разница. Ты уже там, и сделаешь все отлично. Ладно, рассказывай, какой он.

Я плотнее кутаюсь в одеяло и выдыхаю.

— Возмутительно красивый, — говорю я. — И мрачный, и закрытый. Это все, что я успела понять.

— Правда?

— Правда. Я едва его видела. Но…

— Но что? — спрашивает Эви тоном, ясно дающим понять, что она уже додумала половину романа.

— Но… не знаю. У нас был момент за завтраком и будто что-то щелкнуло.

— Подробности, — требует Эви.

— Мы просто смотрели друг на друга. Никто не говорил ни слова. Он не отвел взгляд. И я тоже. У меня в животе все перевернулось. Я не знаю. Звучит глупо?

— Нисколько, — говорит Эви.

— Не знаю. Мне кажется, мысль о том, что это может быть подстава, засела у меня в голове. И теперь я вижу то, чего нет. Как беременные с солеными огурцами.

— Или ты встретила будущего мужа, — говорит Эви. — И не такое бывало. А после завтрака? Вы виделись?

— Мы просидели в гостиной часа три. Но молча. Он читал. Я училась. Уютно, спокойно.

— Хм. Может, и правда что-то значит. Лучше, чем если бы он тебя избегал.

— Или не значит ничего, — говорю я. — Что, скорее всего. Я здесь всего неделю. Какая разница?

— За неделю многое случается. И ты еще можешь получить работу в Северной Каролине. Хватит говорить так, будто это невозможно.

Меня окутывает тревога. Программа для медсестер в отделении интенсивной терапии детей в крупнейшей больнице Шарлотта — невероятно конкурентная. Почти все мои однокурсники уже нашли места. Мне тоже предложили несколько вариантов ближе к дому. Но собеседование в Шарлотте мне очень понравилось, и я держусь в ожидании предложения, которое, боюсь, так и не придет.

Это было бы идеально. И еще — всего несколько часов от Эви и Алека. Я бы была рядом, когда родится ребенок.

— Честно, Эви, думаю, если бы меня взяли, я бы уже