Босс, разреши мне любить - Тина Рамм
– Заходи, Полина. И закрой дверь, – его голос, низкий и бархатистый, вырвал меня из оцепенения.
Игорь сидел в кресле за своим рабочим столом и что-то просматривал в ноутбуке. Сегодня у него был деловой стиль: черная рубашка была расстегнута до середины груди, рукава закатаны, обнажая мощные предплечья, густо покрытые чернилами.
Он вел себя абсолютно спокойно, по-деловому собрал бумаги в папку, но когда поднял на меня глаза, у меня скрутило спазмом внутренности. Внешне все такой же строгий начальник, привыкший повелевать. Но в глубине его темных зрачков плясала обжигающая искра, которую я раньше не видела.
– Проходи к дивану, – коротко бросил он, откладывая телефон экраном вниз. – Присаживайся.
– Скорее всего, понадобится еще пара-тройка сеансов, считая сегодняшний. А если боль не отпустит – лучше показаться врачу.
Он усмехнулся уголком рта, но промолчал. Поднялся со стула, тот проехался колесиками по паркету. Обогнул стол, на ходу расстегивая пуговицы рубашки.
Я тотчас отвела взгляд и сделала вид, что мне до жути интересен вид за окном. Но чувствовала: Игорь смотрит. Держит мое лицо в плену тяжелого взгляда – я поняла это по тому, как горела щека.
Наконец он подошел ко мне, откинув назад полы рубашки. А потом и вовсе стянул её.
Мне пришлось поднять на него глаза.
– Ложитесь на живот. Я разомну трапецию и широчайшие.
Он усмехнулся уголком рта, подчиняясь. Когда я коснулась его тела, в кабинете повисла густая тишина. Мои пальцы скользили по его спине, находя узлы и спазмы. Его мышцы были как стальные канаты, но под моими руками они постепенно начинали таять. Я наклонилась ниже, чтобы проработать поясницу, и случайно, лишь на долю секунды, коснулась губами его раскаленного плеча.
Это стало детонатором.
Игорь резко развернулся. Я даже не успела вскрикнуть, как его сильная рука метнулась ко мне. Стальные пальцы сомкнулись на моем запястье жестко, собственнически. Он рывком притянул меня к себе, и я рухнула грудью на его обнаженный торс.
– Игорь… – выдохнула я, но он не дал мне закончить.
Его вторая рука впилась в мои волосы, откидывая голову назад, и накрыл мои губы своими. Три года я представляла его вкус. Этот поцелуй был жадным, почти злым, лишенным всякой нежности. Его язык властно вторгся внутрь, пробуя меня на вкус, и я, тихо всхлипнув, сдалась, открываясь ему полностью.
Он поднял меня на руки и грубо опустил на широкий кожаный диван. Кожа холодила спину, но это ощущение тут же утонуло в огне.
– Снимай, – хрипло бросил он, срывая с себя остатки одежды и одним движением стягивая мой спортивный топ. Его взгляд, темный и голодный, скользнул по моей груди.
На его ребрах, прямо над сердцем, я увидела еще одну татуировку – короткую надпись на латыни. Его горячие, покрытые чернилами ладони сжали мои груди, и большой палец грубо, но до безумия приятно помассировал затвердевший сосок. Я выгнулась навстречу его рукам, тихо застонав.
– Блять, каким же я был слепым... – его голос дрогнул от какой-то темной, звериной жадности. – Три года ты крутилась у меня перед глазами, а я только сейчас понял, какая сладкая девочка ходит у меня под носом.
Он жадно накрыл мою грудь ртом, его шершавый язык дразнил чувствительный сосок, а зубы легонько покусывали, посылая электрические разряды прямо в низ живота. Мои руки сами собой потянулись к нему, впиваясь в его татуированные плечи. Я чувствовала, как рельеф чернил царапает мои ладони, как его горячее тело прижимает меня к холодной коже дивана.
Его руки скользнули вниз, срывая с меня легинсы вместе с трусиками. Прохладный воздух кабинета обдул мою обнаженную, влажную плоть.
Я горю!..
Я стыдилась этой влажности, но его пальцы, жесткие и умелые, скользнули по моей внутренней стороне бедра, раздвигая мои ноги шире.
– Вся мокрая для меня, – прорычал Игорь, и его пальцы коснулись моего самого сокровенного места.
Я вскрикнула, бедра сами собой сомкнулись на его руке, но он удержал их, раздвигая еще шире. Его пальцы скользили по моим влажным складкам, дразня, находя клитор. Мои глаза закатились, мир сузился до точки, где его черненые пальцы дарили мне мучительное наслаждение. Я извивалась под ним, теряя рассудок, моля его о большем.
– Игорь, пожалуйста... – шептала я, задыхаясь. Его взгляд потемнел от моих стонов.
Он освободился от брюк, и я увидела его тяжелый, пульсирующий член. У меня во рту мгновенно собралась слюна. Но тут его рука скользнула к брошенным на пол брюкам.Его пальцы нырнули в карман и вытащили оттуда маленький квадратик презерватива.
Вверенным, отработанным движением Игорь вскрыл упаковку и раскатал латекс по члену. Я смотрела на эту картину как завороженная.
Он расположился между моих ног, раздвигая их еще шире своим коленом. Горячая, твердая головка прижалась к моему влажному входу, растягивая его, и я задохнулась.
Мир сузился до его дыхания, его запаха, его веса на мне.
Игорь вошел в меня медленно, заполняя собой до самого дна. Это было чувство невероятного, сладкого распирания, граничащего с болью. Три года я фантазировала об этом, представляла, как он входит в меня, но реальность оказалась в тысячу раз острее.
Кожаный диван ритмично скрипел, заглушая мои стоны. Он начал двигаться – глубоко и мощно, выбивая из меня воздух. Каждый его толчок отдавался эхом в самой моей глубине, заставляя мой живот сжиматься от наслаждения. Его татуированная грудь терлась о мои чувствительные соски, сводя меня с ума.
Я теряла счёт времени, минуты сливались в секунды, секунды растягивались в вечность. Мне было так хорошо, что на глазах выступили слезы. Я вцепилась ногтями в его плечи, прижимая его потное тело к себе, царапала ногтями кожу головы.
– Тише, – выдохнул он, накрывая мои губы поцелуем, чтобы заглушить мой крик, когда он добрался до самой сокровенной точки. Когда он снова отстранился, его глаза горели безумным огнем. – Хорошая девочка... Такая узкая, горячая... Кончай, сладкая.
Я обвила его ногами, притягивая глубже, чувствуя, как внутри меня все сжимается в тугой узел наслаждения. Его слова, его грубая, собственническая нежность кружили голову.
В этот момент я была его. Только его. А он мой.
Катушка внутри меня натянулась до предела и лопнула. Разрядка накрыла меня ослепительной вспышкой. Я закричала ему в плечо, мое тело билось в конвульсиях, сжимая его в себе, и он, издав низкий звериный рык,