Куда ты денешься? - Натаэль Зика
— Ладно, — после короткой паузы произнёс Герман. — Возвращайся в Москву, сегодня ты мне больше не понадобишься.
И направился к подъезду.
Тяжёлая дверь закрылась с глухим стуком. Внутри пахло сыростью и чем-то кислым — обычный провинциальный подъезд.
Брезгливо переступая ногами через пятна плевков и размокшие окурки, он поднялся на третий этаж. И нажал на звонок — резкий, дребезжащий звук прорезал тишину. За дверью раздались шаги, щёлкнул замок, и на пороге появилась немолодая женщина.
— Вам кого, мужчина? — прищурилась она, оглядев незваного гостя с головы до ног.
— А вы кто?
— Хозяйка, — ответила тётка. — А вы...
«Квартира съёмная!» — догадался Герман и поспешил представиться:
— Я к Алёне. Я — её муж! Она дома? Позовите!
— Звонить не пробовали? — ехидным голосом поинтересовалась хозяйка. — Люди придумали такие коробочки — нажимаешь, и говоришь. Очень удобно!
— Я звонил, но она не берёт трубку! Поэтому приехал сам, — возмутился Герман, прислушиваясь к доносящимся из квартиры звукам.
Там явно кто-то был — слышались шаги, что-то передвигалось и звякало.
— Муж, с которым жена не желает разговаривать? — хмыкнула женщина.
Герман стиснул зубы.
— Мы... поссорились. Я хочу её увидеть. Позовите!
— Не могу, — незнакомка развела руками. — Моя квартирантка съехала и сказала, что больше не вернётся.
Германа будто ударили под дых.
Он замер, глядя на стоящую перед ним женщину, и до него медленно, с трудом, будто сквозь вату, доходило: Алёна сбежала.
Опять.
— Не вернётся? — переспросил Герман, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Так и сказала — больше тут жить не будет, — хозяйка говорила спокойно, будто речь шла о сломанном кране или перегоревшей лампочке. — Ключи отдала. Сегодня.
— Сегодня? — он зацепился за это слово, как утопающий за соломинку. — Когда именно?
Женщина пожала плечами:
— Днём. В час, может, в половину второго. Позвонила, говорит — Татьяна Ивановна, я уезжаю, хочу ключи передать. Извинилась, что неожиданно всё вышло, заранее предупредить не смогла. Я и говорю — ну куда тебе с маленьким ребёнком по адресам мотаться? Давай на «Арбатской» встретимся, выход к Старому Арбату? Она согласилась.
— В метро? — опешил Герман, чувствуя, как внутри разрастается нехорошее предчувствие. — Не понимаю... Что за шпионские заморочки — ехать из Светлогорска в Москву, чтобы забрать ключи, а потом снова возвращаться в Светлогорск?
— Затем, что я живу в Москве, а эту квартиру сдаю, — объяснила хозяйка. — Но я бы за ключами и сюда приехала, тем более что всё равно нужно посмотреть, что с квартирой, и подготовить её для новой сдачи. Но Алёна звонила мне уже из Москвы, сказала, что остановилась в городе. Поэтому мы пересеклись у станции метро, а потом уже я отправилась в Светлогорск.
— Алёна в Москве? — брякнул Герман.
Женщина подарила ему нечитаемый взгляд и продолжила:
— Вот, приехали с Викой, думаем, что делать с вещами. Алёна извинялась, что не смогла вывезти, и сказала, что можно выбрасывать или отдать кому-нибудь. Я посмотрела — вещи не новые, но чистые. Соберу и в церковь отнесу — там распределят.
Из глубины квартиры выглянула молодая женщина.
— Мам, ну ты скоро?
— Сейчас, доча, — отозвалась хозяйка и снова повернулась к Герману. — Вот так, мужчина. Не знаю, что у вас там произошло, но квартирантка съехала, а куда — я не подскажу.
И отступила, явно собираясь закрыть дверь.
— Вещи! — воскликнул Мейер. — Вы сказали, что Алёна не смогла их забрать. Много?
— Не очень — одежда какая-то, игрушки. Она сказала, что можно выбросить или отдать кому.
— Давайте я заберу игрушки? — сказал Герман, сам не понимая, зачем ему это.
— Берите, — ответила женщина и ткнула пальцем. — Вон пакет, я как раз сложила, чтобы вынести.
Герман шагнул внутрь прихожей и схватился за ручки. Внутри пакета что-то глухо стукнуло, потом мягко перекатилось. Он заглянул: пара машинок, кубики, ещё что-то тряпичное.
Даже на беглый взгляд всё дешёвое и потёртое — мусор, которому самое место на помойке.
В любое другое время он выбросил бы, не задумываясь, но сейчас эти машинки послужат мостиком к мальчику.
Ребёнок его не знает, возможно, будет сторониться, а знакомые игрушки его успокоят. Он запомнит дядю, который вернул ему его сокровища, и не станет от него шарахаться.
— Спасибо, — бросил он, уже разворачиваясь к лестнице, но вдруг остановился:
— Чуть не забыл — вы можете дать номер телефона, с которого она вам сегодня звонила?
— Номер... А у вас нет? — насторожилась хозяйка. — Муж, говоришь, да?
— Мы поссорились, — нехотя признался Герман.
— Обидел, поди? — прищурилась женщина.
— Ну... да!
— Ох, молодёжь, молодёжь, — она покачала головой. — Сначала говорят или делают, а потом начинают героически восстанавливать то, что разрушили. Сейчас принесу.
И скрылась в недрах квартиры.
Мейер переложил пакет в другую руку и вытащил свой сотовый, готовясь записывать.
— Вот, держите, — женщина всунула ему в руку бумажку. — Берегите Алёну, хорошая она. Настоящая! Всё, мужчина, извините, но мне правда некогда. Всего доброго.
С этими словами хозяйка отступила в прихожую и закрыла дверь.
Герман мазнул взглядом по створке, потом опустил глаза на клочок, увидел цифры и почувствовал, как внутри что-то оборвалось.
Это был тот номер, который уже несколько дней отвечал «абонент не абонент».
Сжимая в одной руке пакет, а в другой — бесполезный клочок бумаги с номером, Герман ещё несколько секунд простоял на лестничной клетке. Внутри всё кипело, но ноги будто приросли к полу — он никак не мог заставить себя поверить, что опять опоздал. Опять упустил.
Потом он скомкал бумажку и бросил её на пол, а сам медленно, ступенька за ступенькой, спустился на первый этаж. Тяжёлая дверь подъезда выпустила его в промозглую вечернюю сырость.
Не глядя по сторонам, Герман подошёл к машине, распахнул заднюю дверцу и швырнул пакет на сиденье. Сел за руль, повернул ключ, и мотор отозвался низким рычанием.
«Ей кто-то помог, — пронеслось в голове. — Но на всякий случай я сначала проверю Беловых, возможно, она снова отсиживается у них».
Дом Беловых он нашёл быстро — адрес был в отчёте детектива, который Герман изучил ещё в Москве.
Не новый, с выгоревшей краской и позеленевшим шифером на крыше. В окнах горел свет, и сквозь неплотно задвинутые занавески одного окна можно было рассмотреть часть обстановки: бежевый шкаф, обои в полосочку, на подоконнике — горшки с цветами.
Герман заглушил двигатель, выбрался наружу и решительно зашагал к крыльцу.
Постучал.
Через несколько секунд в окне мелькнула тень, потом дверь приоткрылась. На пороге стояла невысокая, круглолицая женщина, с тёмными волосами, убранными в хвост. Она оглядела