Рубль, которого не было - Алексей Волынец

Но помимо транзитных товаров, поистине драгоценных, у Орды было немало продукции собственного производства, пользовавшейся высоким спросом на Востоке и Западе. Сквозь века чудом уцелел архив документов за 1289–1290 годы, принадлежавший Ламберто ди Самбучето, генуэзскому нотариусу Кафы, как тогда называлась Феодосия, главный торговый порт Крыма в ту эпоху. Только по одному контракту, заключённому 729 лет назад, капитан навы (крупного грузового судна) «Сан-Маттео» обязался доставить из Крыма в Средиземное море почти 620 тонн зерна.

Здесь речь уже не о транзитных товарах Дальнего Востока, а о том, что производилось на территории Орды. Трёхмачтовый «Сан-Маттео» вёз хлеб причерноморских степей в Пизу, Геную и испанскую Малагу. (Число мачт нам известно потому, что от их количества зависела портовая пошлина, взимавшаяся ордынскими чиновниками в гаванях Чёрного моря.)

В ту эпоху на юге Европы лучшей считалась пшеница итальянской Падуи и острова Родос. Следом за ними шло зерно из «портов Газарии», как итальянские торговцы именовали Приазовье. Продажа в Италии ордынского зерна давала до 50 % прибыли. По оценкам историков, в отдельные годы XIV века до трети потреблявшегося в Генуе зерна составляла продукция Орды.

Здесь стоит пояснить, что это хлеб не лесной Руси, а южных степей, где крупные сельскохозяйственные анклавы XIV века отмечают и современные археологи. Благодаря жёсткой вертикали власти в эпоху расцвета Орды, кочевники там мирно уживались с хлебопашцами. Венецианский дипломат Иосафат Барбаро описывает в Северном Приазовье у Дона чуть ли не колхозы под управлением ханских чиновников с коллективной пахотой и жатвой.

Составленный в 1303 году в Венеции «куманский кодекс», словарь наиболее распространённого тюркского наречия Золотой Орды, содержит не только ордынские аналоги специализированной финансовой лексики, типа «ломбард», но и развитую терминологию, относящуюся к земледелию. При этом известны факты экспорта ордынского зерна в XIV веке не только на запад, в Средиземноморье, но и на восток, в Хорезм, где цены на пшеницу были гораздо выше, чем в Придонье и Поволжье.

Помимо впечатляющего экспорта зерна архив генуэзского нотариуса Феодосии за 1290 год фиксирует вывоз из Орды 6500 тонн соли, 2078 тонн воска и почти 4000 тонн осетрины. Соль тогда была дорогим товаром, её добыча в Крыму и низовьях Волги давала ханам Орды немалую прибыль, а донская и волжская осетрина, как и чёрная икра, уже в ту эпоху были востребованным деликатесом городских верхов Италии. Воск активно потреблялся не только на свечи, но был критически важен для итальянских мануфактур при производстве лучших сортов бумаги.

Обширные зелёные степи от Дуная до Кубани и Волги, конечно же, давали и богатую продукцию скотоводства. В Орде установили строгий порядок кочевого землепользования и налогообложения степняков: ежегодно хану причиталась сотая часть приплода всех животных. Показательно, что по данным археологии средний рост крупного рогатого скота в цветущих южных степях Золотой Орды был почти на десять сантиметров выше, чем у скота, разводившегося тогда на территории лесной Руси.

Венецианский дипломат Барбаро пишет о степных стадах почти восторженно:

Прекрасные крупные быки, причём в таком количестве, что их хватает даже на итальянские бойни. Их гонят в Польшу, а некоторую часть направляют через Валахию в Трансильванию, кроме того в Германию, а оттуда уже ведут в Италию…

Но, конечно, главным богатством степей были кони – ещё и главная «военная техника» той эпохи. Их экспорт приносил Орде, ханам и их купцам-уртакчи впечатляющую прибыль. По свидетельствам арабских документов, средний конь у Волги стоил 5–6 динаров, а в Индии продавался минимум в тридцать раз дороже! Хотя логистика такой торговли через Иран и Афганистан была крайне сложна, но очевидцы описывают табуны до 4000 лошадей, разом уходивших из ордынских степей на юг. Любопытно, что тем же путём в Индию купцы Орды везли и русские льняные ткани, пользовавшиеся высоким спросом: в афганском Герате – «воротах Индии» – семь веков назад владимирский и ростовский лён продавался с прибылью 300 %.

Ещё больший барыш давала торговля мехами, ведь Орда в эпоху расцвета контролировала все пути, связывавшие основные торговые города с бескрайними лесами по обе стороны Урала. Средневековые арабские купцы, частые гости в ордынских мегаполисах на Волге, с восторгом описывают буртасских (мордовских) рыжих и чернобурых лис, медвежьи и волчьи шкуры от черемисов, бобровые и куньи меха от коми-пермяков. Из зауральской Югры по Каме в ордынское Поволжье поступали самые ценные меха той эпохи – горностаи и соболя.

Путешественник XIV века Ибн Батута описывает, как в ордынском городе Маджаре (ныне север Пензенской области) встретил купца из испанской Андалусии. Там же, в городе посреди мордовских лесов, который несколько лет был столицей Золотой Орды, марокканец Батута наблюдал, как местные купцы готовились к поездке в «страны мрака», к полярному Уралу, чтобы вести «немой торг» с аборигенами северной тайги и тундры, меняя стеклянные бусы на горностаев и соболей.

«Горностай – лучший сорт мехов, он чрезвычайно бел. В Индийских землях шуба из него стоит 1000 золотых динаров. Соболь ниже его; шуба из него стоит 400 динаров. Одна из особенностей этих шкур та, что в них не забираются вши…» – пишет Ибн Батута и подчёркивает, что на Крайнем Севере ордынские купцы приобретают меха, достаточные для такой шубы, меняя их на цветное стекло, цена которому в Поволжье не более одного динара.

Пушнина из Орды шла и в западном направлении. Объёмы экспорта беличьих шкур, самого ходового меха той эпохи, поражают и в наши дни. Например, только в 1392 году в Генуэзскую республику привезли 1,2 миллиона беличьих шкур! В 1394 году Венеция купила в Орде 480 тысяч шкурок. Этот мех не был элитным товаром, стоил недорого, но его вывоз из Орды давал в Италии не менее 100 % прибыли. Небольшие партии ордынской белки в ту эпоху продавались даже в Египте и Южном Йемене.

Рассказывая об ассортименте международной торговли Средних веков, нельзя обойти и такой специфический «товар», как живые люди. Экспорт рабов был важной составляющей ордынской коммерции.

Воображение нашего современника сразу нарисует страшные картины, как злые кочевники массово барыжат несчастными покорёнными русичами. Но экономическая реальность эпохи расцвета Золотой Орды была иной. Русские отнюдь не доминировали в качестве живого товара: основную массу экспортных невольников из Золотой Орды составляли кочевые тюрки, семь веков назад столь же чуждые господствующей монгольской верхушке, как и лесные