Карл Великий - Альфонс Вето
Этот человек предстает перед нами во всей своей красе: амбициозный, полный дерзости и ресурсов, без принципов, без угрызений совести и каких-либо моральных ограничений, снедаемый потребностью доминировать и бояться, приносящий в жертву своей гордыне даже те интересы, которые он поставил перед собой задачу защищать!
Он шел прямо к своей цели, презирая как союзников, так и противников. Вознесенный к власти благодаря заслугам королевы-матери, именно против нее он впервые применил свой гений интриги и заставил ее покинуть дворец, где до тех пор она властвовала как хозяйка. Единственный человек в Нейстрии, попытавшийся сравниться с ним по влиянию, епископ Парижский Сигебранд, вскоре поплатился жизнью за эту безрассудную попытку. Дав себе, так сказать, свободу действий, он запутал весь народ в обширные сети тиранической администрации. То, что он позаботился поставить во главе пап, в нарушение декрета 614 года, графов по своему выбору, в которых слабость их характера или смирение их состояния обеспечивали ему послушное орудие, достаточно показывает мотив его враждебности к прерогативам аристократии.
После десяти лет борьбы, думая, что подавил всякое сопротивление, он наконец наложил руку на самую заветную привилегию леудов. После смерти Хлотаря III в 670 году он запретил им собираться для избрания нового Меровинга, а сам провозгласил своим авторитетом третьего сына Хлотаря II по имени Теодерик. Но этот государственный переворот оказался для него не более успешным, чем для Брунехильды. Внезапно старый дух германской независимости вновь пробудился. Забыв на мгновение о своих прошлых раздорах, все свободные франки Нейстрии и Бургундии массово поднялись и побежали предлагать корону королю Меца. А кто, говорится в хронике, отказывался идти или пытался бежать, тот видел, что его имущество сожжено, его жизни даже угрожает опасность, и должен был волей-неволей присоединиться к остальным. Эброин и Теодерик, оставшись без сторонников, удалились в монастырь, а Чилдерик, ставший без боя хозяином всего наследства Хлодвига, поспешил, следуя привычке своих предшественников, покинуть столицу Аустразии и поселиться на берегу Сены.
Эта внезапная революция, схожая по своим причинам с революцией 613 года, имела те же последствия. Центральная власть была признана побежденной и разоружена в пользу коалиции леудов. Они немедленно обошли короля Чилдерика и заставили его издать эдикты, в которых он обязывался сохранять в каждом из трех королевств, переданных под его скипетр, законы и обычаи, действовавшие там, как их поддерживали прежние судьи; не назначать ни в одном из графств администраторов из-за пределов региона; и, наконец, не позволять никому, следуя примеру Эброина, осуществлять тираническую власть и бросать вызов его соправителям.
Таким образом, парижский договор был обновлен: провозглашено возвращение к первоначальной организации франкского общества, то есть к федерации земельных владельцев, и Хильдерик, как и его предок Хлотарь II, стал не более чем хранителем и исполнителем этого договора.
Как и в 614 году, влияние епископата очевидно в ведении всего этого дела, но на этот раз оно проявляется с более решительной инициативой. Вместо роли советника и умеряющего фактора, которую с такой мудростью исполнял святой Арнульф, на этот раз главе церковной аристократии была поручена активная и воинственная политическая функция. Знаменитый епископ Отена, Леодегарий (святой Леже), самый яростный противник Эброина, занял место своего соперника. Король Хильдерик, как говорит биограф, возвысил святого понтифика Леодегария над всем своим домом и передал ему все полномочия майордома. Прелат, взяв в руки бразды правления, вернул к древнему порядку все, что противоречило принципам древних королей и великих леудов, чье поведение заслужило всеобщее одобрение.
Таким образом, Леодегарий получил реальную власть; но Вульфоальд сохранил титул майордома, и этот титул, кажется, некоторое время представлял лишь надзор за дворцовыми службами. Уже тогда все ощущали необходимость разделить должность, ставшую угрозой как для аристократии, так и для королевской власти. Поэтому к договору 614 года была добавлена новая статья – отмена пожизненной майордомы, и было решено, что каждый из глав аристократии по очереди будет занимать эту высшую должность.
Но невозможная попытка разделить и уравновесить государственную власть между династией и политической ассоциацией крупных землевладельцев должна была продлиться еще меньше во второй раз, чем в первый. У обеих сторон были непримиримые тенденции и интересы. Хильдерик, в частности, унаследовавший чувственные аппетиты и деспотические инстинкты своей расы, был неспособен долго подчиняться требованиям такой деликатной ситуации. Он быстро нарушил обязательства, которые взял на себя, чтобы получить трон. Через три года, устав от слишком строгого надзора Леодегария, он поссорился с ним и заточил его в монастырь Люксёй, вместе с Эброином. Эта опала не была вызвана простой личной антипатией; она стала сигналом полного переворота в правительстве, и аристократия дорого заплатила за свой мимолетный триумф.
Следуя по стопам самого Эброина, король с удовольствием унижал и угнетал леудов, которые вели с ним переговоры как равные. Но один из них, Бодолен, которому он нанес наказание, предназначенное для рабов, отомстил за свое оскорбление и поражение своей партии, убив Хильдерика и его жену во время охоты (сентябрь 673 года). Майордом Вульфоальд бежал в Австразию. Никакой власти не осталось: анархия достигла предела. Все авантюрные лидеры, которых судьба предавала в быстрой череде последних революций, внезапно появились снова, как, по словам хрониста, змеи, наполненные ядом, выходят из своих нор с приходом весны. Разгул их взаимной ненависти вверг страну в такой хаос, что люди ожидали скорого пришествия Антихриста. Король Теодерик, Эброин, Леодегарий, внезапно освобожденные из монастырского заточения, вернулись на арену.
Эброин быстро вернул себе положение хозяина ситуации. Вновь заняв должность майордома, несмотря на голосование национального маллума, который передал ее Леудесу, он избавился от своего неутомимого соперника, епископа Отена, совершив преступление, свел королевскую власть Теодерика к насмешливому титулу и с тех пор без помех, без угрызений совести, с жестокой настойчивостью проводил свои политические принципы в королевствах Нейстрии и Бургундии.
Австразия избежала его влияния во время этих внутренних конфликтов. Вульфоальд, который, кажется, во всех обстоятельствах представлял
Ознакомительная версия. Доступно 21 из 104 стр.