Полоцкий укрепрайон - Марк Семёнович Солонин
Слева направо, с запада на восток.
19-я танковая вышла на оперативный простор, двигалась к Невелю, каковой заняла 15 июля.
14-я моторизованная, полностью переправившись на ту сторону и отбросив противостоящие советские дивизии заходила в охват Полоцка[7], окружая его с севера.
20-я танковая передала Витебск 20-й моторизованной и двинулась на Велиж.
20-я моторизованная Витебск заняла и удержала его от контрударов советской 19-й армии, а также всего, что там смогли собрать.
18-я моторизованная заняла к 13-му числу Городок, двигалась на Усвяты, каковой тоже 15-го числа заняла.
Как всегда, впереди всех в составе 3-й танковой группы двигалась 7-я танковая дивизия, которая обошла Витебск с юга, фактически не ввязываясь в бои за него. И к 13 июля уже заняла Демидов, имея задачу, какую она выполнила, к 16 июля выйти на главное шоссе Минск — Смоленск — Москва в районе Ярцева и начать замыкание Смоленского котла.
12-я танковая[8], перешла в наступление на восток и к 13 июля уже подошла к Рудне.
Сейчас уже перед вами вся третья танковая группа целиком. Можете проверить: четыре танковые, три моторизованные дивизии.
А теперь посмотрите, пожалуйста, на масштабную линейку: где у нас находится Полоцкий укрепрайон.
Он уже находился за 100–150 км от полосы наиболее ожесточённых сражений и главных событий. То есть, он оказался в глубоком оперативном тылу наступающих подвижных соединений, наступающей 3-й танковой группы. Для советского командования он превратился к 13 июля в чемодан без ручки: бросать жалко, а удерживать нечем и невозможно. А для немцев это был гвоздь в ботинке. Ну, мешает, неприятно, больно, надо остановиться, снять и вынуть. Но, с другой стороны, ещё никто от гвоздя в ботинке не помер.
Для решения этого вопроса[9] из глубины подходят пешочком немецкие пехотные дивизии.
Одна из них, 6-я пехотная, которая пришла от Хененкая (350 км по прямой), на 23-й день войны добралась до укрепрайона. Штурм силами 6-й пехотной начался 11–12. Кульминация сражения 13–14. 15 июля был приказ, в соответствии с которым части, обороняющие укрепрайон, с него снялись, перешли на другой берег Западной Двины и отступили на Невель. Вот, собственно говоря, вся история.
Да, конечно, если отсчитывать от 27-го до 15-го, то можно сказать, что сражение продолжалось 20 дней. Рассуждение о том, что оно замедлило наступление немецких войск на Смоленск — это неприличный анекдот. Немецкое наступление от Витебска на Смоленск выглядело вот так. То, что перед вами, это положение на 15 июля.
За 5–6 дней от Витебска до Смоленска (125 км по прямой), от Витебска до Ярцева (160 км по прямой). Но по прямой только ракеты летают, а не танки ходят. 15–16-го немецкая 7-я танковая выходит к Ярцево и начинает замыкание котла, в котором оказались разрозненные части и подразделения 19-й армии, 20-й армии, 16-й армии. А 29-я моторизованная дивизия 2-й танковой группы Гудериана 15-го числа вошла в Смоленск и 16-го его заняла. Это значит, что до центра Москвы остаётся примерно 350–360 км. Если это называется медлено — за 5–6 дней от Витебска до Смоленска — тогда я уже не знаю, что такое быстро.
Вот рассказ о сражении за Полоцкий укрепрайон в его кратчайшем изложении.
Однако, я не хотел бы, чтобы вы не заметили главное — это то, что укрепрайон и 174-я стрелковая дивизия в нём сражались до получения приказа на отход. Это, во-первых, а после такого «во-первых», и не надо никакого во-вторых. Да, это абсолютно уникальная история для лета 41-го года, уникальная история для укрепрайонов и новой Линии Молотова по новой границе и старой Линии Сталина по старой границе, когда укрепрайон воевал до того момента, когда был отдан приказ на отход.
В действительности эти бои не имели малейшего оперативного значения. Немцы реализовали весь свой план, невзирая на наличие здесь укрепрайона. Но это никоим образом не подрывает наше уважение к тем, кто там воевал, кто там погибал. У кого какая судьба: кто-то расписался на Рейхстаге, а кто-то погиб в бою за домик лесника. Это никак не связано: героизм людей и наше уважение к ним никак не измеряется оперативным масштабом того или иного сражения.
Ибо, как говорил тот самый Готт, командующий 3-й танковой группой: «Всякий бой тяжёлый. Не бывает лёгких боёв». И каждый погибший, конечно, хотел жить.
А теперь, как это принято у нас, всё то же самое, медленно, по пунктам.
После Первой мировой войны, Гражданской войны на территории бывшей Российской Империи город Полоцк оказался западным форпостом Советского Союза на границе с воссозданной Второй Речью Посполитой (Польшей).
Если вы внимательно посмотрите, к нему подходят пять железных дорог. Ну, здесь плохо видно, поэтому посмотрим вот здесь.
Это карта Советского Генштаба 40-го года. Но я нарисовал правильные границы, которые были в 39-м году. То есть советско-польская граница перед вами. И что же мы видим? Во-первых, мы видим, что составители карты Генштаба толще всего и жирнее всего, так чтоб прямо сразу взглянул и увидел, нарисовали линии железных дорог. И это правильно, потому что в первой половине XX века сеть железных дорог — это основа всякого военного планирования. Ибо до большегрузного автомобиля, до появления автопоездов, да и нормальных автобанов в этой части Европы ещё очень далеко. Единственный вид наземного транспорта, которым реально можно перевозить большие объёмы грузов — это железная дорога. А технология военного дела к первой половине XX века уже полностью базировалась на использовании огромных многомиллионных мобилизационных армий.
Главным инструментом убийства людей, богом войны была артиллерия. Артиллерия стреляла по площадям, выбрасывая тысячи, десятки тысяч и сотни тысяч снарядов за операцию. И это всё надо было как-то подвозить. Планирование операции начиналось с расчёта того, сколько сотен или тысяч вагонов можно пропустить через ту или иную железнодорожную ветку и выгрузить на том или ином железнодорожном узле.
Город Полоцк находится рядом с границей. А за границей главный потенциальный противник — панская Польша[10]. На которую очень обиделось командование Красной Армии после позорного разгрома и бегства в 20-м году. И рядом с этим главным потенциальным противником у нас важнейший железнодорожный узел, где сходятся пять дорог. Причём две