Полоцкий укрепрайон - Марк Семёнович Солонин

До позднего вечера идёт бой. Наступающие советские части дошли до маленького посёлочка среди леса — Охотная деревня. Кружочком я его обозначил. Три километра до переправы. Туда были вынесены артиллерийские наблюдатели, корректировщики артогня, после чего очень мощная советская артиллерия начала район переправ обстреливать.

Итоги 3-го, 4-го, 5-го, 6-го, наверное, надо определить так: ни та, ни другая сторона не решила своих задач. Красная Армия, 98-я стрелковая, все эти преданные ей обломки, обрывки других соединений, выкатывающиеся из разгромленного Северо-Западного фронта, не решили задачи, не ликвидировали плацдарм, не сбросили немцев, как было приказано. Но и 19-я танковая, даже с подошедшими к концу дня первыми подразделениями 14-й моторизованной, тоже не решила задачу. Задача не в том, чтобы создать плацдарм, с плацдарма надо куда-то наступать. Этого у них тоже не произошло, не получилось.

Каких потерь стоил этот невнятный результат немецкой 19-й танковой? Табличка перед вами.

За четыре дня 139 убитых, 409 раненых, 7 пропавших без вести. Цифры не рекордны, не уникальны, но это очень немногие, редкие случаи. Такие ежедневные потери — это Брестская крепость. Это бои в районе Барановичи — Слоним. Это бои 1-го горнострелкового корпуса против 4-го корпуса Власова. Совершенно незаурядные для немцев потери. С одной стороны. С другой стороны, мы обсуждаем форсирование полноводной реки. Пройдёт три года, и для решения таких задач Красная Армия будет добавлять примерно по два нуля к этим цифрам. Так что по-всякому можно оценить. Может быть, стакан наполовину полный, а может, он наполовину пустой.

Что же касается заявленной нами главной темы — бои в Полоцком укрепрайоне — то здесь немцев ждало гораздо большее разочарование.

Самое время назвать главного героя всей этой истории — комбрига Зыгина.

Алексей Иванович Зыгин, 1896-го года рождения, участник Первой мировой войны. В Красную гвардию записался прямо после Октябрьской революции, осенью 17-го года. В 19-ом году вступил в Партию большевиков, воевал на фронтах Гражданской войны. В частности, Вторая конная армия. Где он был уже зам. начальника оперативного отдела штаба. Дважды ранен, один раз контужен. Награждён орденом Боевого Красного Знамени. Дальше — Военная академия. Командовал разными частями. С весны 32-го года на Дальнем Востоке, последняя должность — комендант, командир Благовещенского укрепрайона. Это, вообще говоря, генеральская должность. Комбриг, всё понимаете. 2-го июля 38-го года арестован, полтора года в тюрьме НКВД. В декабре 39-го года освобождён[32]. В июле 40-го года назначен командиром 174-й стрелковой дивизии Уральского военного округа. Дивизия, как и все прочие соединения округа, была отмобилизована. 13–14-го июня грузиться в эшелоны. 24–27-го эшелоны прибыли[33]. 29-го июня Зыгина, всё ещё в звании комбрига, назначают командующим Полоцким боевым участком. Задача — удержание Полоцка, переправ на Западной Двине и Полоцкого укрепрайона.

Для решения этой задачи Зыгин имел свою дивизию[34], в самом укрепрайоне — три пульбата[35]. Кроме того, Зыгину передали 56-й корпусной артполк[36] и 390-й гаубичный полк[37]. То есть два мощных гаубичных полка, мощная артиллерийская группа. Ну и сводный полк той самой уже вышеупомянутой 50-й стрелковой дивизии[38].

Силы есть, а самое главное, была ещё и командирская воля. И, смею предположить, горячее желание доказать товарищу Сталину, что по отношению к нему была допущена «чудовищная ошибка».

Как бы то ни было, за оставшиеся до начала боевых действий в укрепрайоне 6 дней было сделано очень много. Для начала мобилизовали всё имеющееся население Полоцка. Надо было расконсервировать укрепрайон. Кроме того, были выкопаны десятки километров траншей, стрелковых ячеек, укрытий для личного состава. За несколько дней были построены[39] ДЗОТы[40], заполняющие промежутки между железобетонными ДОТАми. К тому моменту, когда немцы подошли, укрепрайон был уже во всей готовности.

И дальше у немцев получилось следующее. Смотрим ещё раз на схему.

18-я моторизованная с разбегу, думая, что у них что-то получится, форсировала маленькую речушку Ушача. После чего наткнулась на железобетонные ДОТы[41]. В результате немцы оказались ловушке, потому что их беспощадно уничтожали артиллерийским огнём. Чрезвычайно хорошо организованным, что сами немцы и отмечают. 6 июля в 11:00 им накрыли командный пункт дивизии. Артобстрел продолжался несколько часов, но генерал Герлен остался жив. У немцев к тому времени, кроме всего прочего, закончились снаряды[42], а в укрепрайоне были огромные запасы. Так что стреляй — не хочу. Несколько часов в день их обстреливали.

В результате к концу дня 6 июля немцы поняли, что, оказавшись между речушкой и линией ДОТов, они попали в расстрельное место. Более 130 человек убитых и раненых за 6 июля. Было принято решение откатиться назад к посёлочку Ветрино, на схеме обозначенному.

Вот такие отнюдь не радужные были для немцев результаты первых дней сражения, а потом наступил день 7 июля, и всё изменилось.

С какой ситуацией к утру 7 июля подошли две противоборствующие стороны мы узнаем из записки командующего 3-й танковой группой Готта[43]:

«Вопреки нашим предположениям, противнику удалось за первые дни июля оборудовать новый оборонительный рубеж вдоль северо-восточного берега реки Западная Двина. Из тыла Империи подброшены три или четыре свежие пехотные дивизии и одна танковая дивизия.

Рубеж обороны противника на Западной Двине прорван 19-й танковой дивизией 4 июля в районе Дисны. Попытки противника ожесточёнными контратаками двух дивизий сбить наши части с захваченного плацдарма успеха не имели. Русским, однако, удалось остановить наше продвижение на Полоцк. 98-я и 174-я стрелковые дивизии русских продолжают атаковать 19-ю танковую дивизию.

По-видимому, противник хочет удержать Полоцк любой ценой. 20-я танковая дивизия при выходе к Западной Двине в районе Уллы буквально утонула в грязи, образовавшейся вследствие непрерывных дождей. К настоящему моменту 20-я танковая дивизия подтянулась к Улле. Наступление назначено на 15:00[44]. Противник в районе Уллы занимает подготовленную оборону и значителен по силам. Наступление становится трудным.

7-я танковая дивизия имела задачу внезапным ударом сходу овладеть Витебском. Но