Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Пока не сорвались в бездну.

«Бескровный» век стал кровавым в битве при Фонтенуа, где в июне 841 года три брата впервые сошлись в бою. Ангельберт там был и все видел. В 843 году гражданская война, достигшая кровавого пика в Фонтенуа, закончилась знаменитым Верденским договором, который часто считают началом разделения народов Франции и Германии. Но насилие в отношениях потомков Карла Великого продолжалось веками. «Конец» был только началом, и каждый новый этап конфликта порождал новую ложь, пока империя Каролингов не перестала существовать, а на ее месте не возникли новые семьи, королевства и народы, которые вспоминали Карла Великого и не понимали, как все это могло случиться.

Чтобы понять, как сыновья Людовика Благочестивого пришли к гражданской войне, которой никто не ожидал, но все видели, как она приближается, мы начнем с того момента, когда Каролинги получили власть, и закончим легендами, которые сложились (преимущественно в наши дни) о них и их правлении. Внимательно всех выслушав, мы поймем, что враждебность, возникшая между братьями в ходе гражданской войны, вовсе не аномалия, а суть более глубокой истины, ряда событий, которые скрывали яркую, ослепительную ложь франков о самих себе (чаще всего эту ложь они говорили самим себе). VIII и особенно IX век стали для франков чередой одновременно и постоянного насилия, и почти постоянных попыток установить после него длительный мир. В это время родились произведения поразительного художественного и философского гения – и вместе с тем движения по подавлению интеллектуального развития. Тогда разворачивались политические интриги, до которых далеко шекспировским трагедиям и нашим телевизионным сериалам. И тогда же совершались поразительные акты милосердия и солидарности. Эти события показывают, насколько хрупким может быть даже самый могущественный режим и насколько быстро он может разбиться вдребезги.

Кем же были эти люди, франки? Мы знаем об их жизни преимущественно из древнеримских источников, где говорится, что поначалу франки представляли собой непрочный союз племен, живших близ устья Рейна. Постепенно (и зачастую при поддержке Римской империи) эти группы двигались на запад от реки. В IV–V веках они оседали на территории Римской империи и становились обычными подданными. Племена эти селились на территории современных Нидерландов, хотя забирались и глубже в Галлию (современная Франция)[4]. Позже, когда централизованная римская власть сократилась до Апеннинского полуострова, а затем укрепилась в Константинополе и Малой Азии (современная Турция), общины франков создали собственные региональные королевства. Крупнейшим была Австразия – это королевство занимало среднее течение Рейна, вокруг Меца. Нейстрия располагалась в долине Луары, вокруг Парижа. Бургундия находилась южнее Нейстрии, вдоль реки Соны. Это самостоятельное королевство входило во франкскую орбиту, а Аквитания, расположенная западнее Бургундии и севернее Пиренеев, так и не стала королевством, хотя сформировала собственную идентичность.

После падения централизованной римской власти в этих регионах история франков отчасти стала историей их королей и их мелких государств. Каждое считало себя независимым – и одновременно частью римской империи. Поначалу королей было много, но в V веке наиболее влиятельной стала семья из Австразии, получившая имя Меровинги. Хотя, согласно некоторым современным теориям заговора, Меровингов называют потомками Иисуса, у династии имелась собственная нехристианская мифология.

Франкские королевства эпохи Меровингов

Как пишет хронист VII века, легендарный герой-вождь Меровей, от которого и ведет свое происхождение династия, был рожден от морского чудовища. Чудовище это насильно овладело матерью Меровея, когда та купалась в море. Историки, вроде нас, слегка сомневаются в реальности подобного происшествия. Скорее всего, за этой легендой скрывается переворот (или нечто в этом роде), который и привел его к власти, но события эти затерялись во мраке времен.

Тем не менее потомки Меровея сумели установить контроль над Северо-Западной Европой. Настоящий взлет династия пережила при внуке Меровея, короле Хлодвиге I (ум. 511). Оценивая его правление, мы должны рассмотреть два его лица, две стороны одной медали. Он был (хотя бы отчасти) безжалостен. Как пишет епископ Григорий Турский, когда противники вызывали недовольство Хлодвига, он попросту разбивал им головы. Он отличался острым умом и, улучив удобный момент, умело использовал военную силу против правителей соседних государств, методично расширяя собственное королевство. Он традиционно одерживал военные победы над своими сородичами-франками, а также над представителями юга и востока, но вступил еще и в гражданскую войну в Бургундии, а потом быстро вышел из нее, заполучив в невесты одну из дочерей правителя. Этот брак показывает нам, что Хлодвиг умел делать правильный выбор. Одним из таких решений, принятым отчасти благодаря супруге, стало публичное обращение в христианство вскоре после 500 года.

Это решение было стратегически блестящим. Хлодвиг получил влиятельных союзников, сблизившись с соседней Бургундией, а также с византийцами, которые в то время активно действовали в Италии. Эти отношения Хлодвиг использовал, чтобы в 507 году сокрушить христиан-вестготов в Аквитании, а затем одержать победу над соперниками – франкскими правителями севера и востока. Хлодвиг умер в 511 году. К этому времени королевство франков простиралось от Северного моря до Пиренеев.

Но это продлилось недолго. Четыре сына Хлодвига, следуя франкской традиции, поделили отцовское королевство на части, а – опять же во франкской традиции, в чем мы еще убедимся – их потомки еще два века плели заговоры и убивали друг друга. Франкское королевство было единым, затем раскололось, вновь объединилось и снова раскололось. Короли вечно вели борьбу между собой, но постоянные конфликты возымели неожиданное действие: они усилили роль дворянства, окружавшего королей, то есть рыцарства. Благородные рыцари набирали и возглавляли армии своих королей, получали различные блага от правителей, а порой с готовностью меняли повелителей, если блага эти оказывались недостаточно жирными.

Одна такая семья из Австразии, не относящаяся к Меровингам, в середине VII века сумела обеспечить себе при дворе положение «майордомов». Поначалу их называли Пипинидами (по имени одного из первых влиятельных членов семейства Пипина, или Пепина I). Вскоре они стали реальной силой в тени трона. Именно Пипиниды возглавляли франкские армии Меровингов Австразии. Они делили трофеи – и завоевывали верность и преданность воинов.

К 20-м годам VIII века Меровинги были королями только номинально. Когда в 737 году умер Теодорих IV, наследников у него не осталось. Власть оказалась в руках Карла Мартелла, главы семейства Пипинидов и майордома. Лишь в 743 году, после смерти Карла Мартелла и в разгар гражданской войны между его сыновьями, королевский трон вновь занял юный Меровинг, Хильдерик III. Но правление его продлилось недолго. К 750 году нужда в Меровингах отпала. Одному из Пипинидов, члену семьи, вошедшей в историю под именем Каролингов (от Карла Мартелла), надоело оставаться в тени, и