«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков
Как уже говорилось, «свидетельства» Раушнинга приводились на Нюрнбергском процессе как доказательства виновности нацистского руководства. Интересно, что «Документ СССР–378» (книга «Голос разрушения» 1940 года) цитировали почти исключительно советские юристы – главный обвинитель от СССР Р.А. Руденко (1907–1981) и помощники главного обвинителя Ю.В. Покровский (1902–1953), Л.Н. Смирнов (1911–1986), Л.Р. Шейнин (1906–1967), М.Ю. Рагинский (1903–1991). Британцы и американцы уже тогда воспринимали «труды» Раушнинга как сборники пропагандистских «уток», действенных и актуальных только во время боевых действий. Тем не менее многие авторы продолжали активно обращаться к работам Раушнинга и в последующие годы. К примеру, в широко известном фильме Михаила Ромма (1901–1971) «Обыкновенный фашизм» (киностудия «Мосфильм», 1965 год) периодически цитировались памфлеты данцигского мистификатора. Многие отечественные историки, в том числе специализирующиеся на истории церкви, до сих пор охотно используют тексты Раушнинга.
Итак, вопреки всякому здравому смыслу, произведениям бывшего главы данцигского сената суждено было стать одним из главных источников мифотворчества со стороны авторов, некритически воспринимающих подобные тексты.
«Застольные разговоры»
Крайне неоднозначную и спорную группу источников представляют собой неофициальные монологи нацистского диктатора (произнесенные – или якобы произнесенные – Гитлером в ходе застольных бесед в узком кругу приближенных). Эти высказывания, ни в коей мере не носящие характера стенограмм, были опубликованы в нескольких изданиях[10], содержание которых довольно существенно различается.
История появления этих текстов, очевидно, началась с личной инициативы начальника партийной канцелярии Мартина Бормана (1900–1945). Уже в ходе Второй мировой войны этот могущественный функционер и искушенный интриган дал поручение нескольким сотрудникам своего аппарата, которые служили в главной ставке фюрера (Führerhauptquartier) и могли присутствовать на обедах и ужинах, где Гитлер разглагольствовал на различные темы (включая, например, философию и религию). Суть задания заключалась в том, чтобы конспектировать основные тезисы этих монологов сразу же после окончания банкетов. После этого Борман переносил записи в специальную тетрадь. При этом, исходя из своих собственных соображений, он свободно добавлял комментарии, вносил правки и последующие изменения, а, по сути, создавал фальсифицированный контент. Борман руководствовался задачей составить своего рода хронику, адресованную будущим поколениям немцев и фиксирующую высказывания философствующего диктатора. Эти записи потенциально могли стать весомым инструментом для политических манипуляций самого Бормана внутри партии и государства.
Первые записи откровений Гитлера в ставке начал делать помощник Бормана, юрист Генрих Хайм (1900–1988). Его бумаги (относящиеся к периоду с 5 июля 1941 года до середины марта 1942 года) затем были переданы в руки главного правительственного советника Генри Пикера (1912–1988), прибывшего в ставку весной 1942 года в качестве сотрудника юридической службы. Он фиксировал монологи фюрера до 2 августа 1942 года, после чего Борман и еще один порученец последнего – его личный секретарь Ганс Мюллер (1906–1947?) – продолжали добавлять записи до 1944 года. Большая часть заметок была сделана в ставках «Волчье логово» (Wolfsschanze) близ Растенбурга в Восточной Пруссии и «Вервольф» (Werwolf) под Винницей на оккупированной Украине.
В 1943 году Пикер был призван в армию и вскоре попал в британский плен, в котором находился до 1947 года. Покидая ставку, он якобы получил разрешение Гитлера забрать с собой копии записей. При этом известно, что нацистский диктатор строжайше запретил как-либо фиксировать свои неофициальные беседы. Запрет был обусловлен тем, что одна из записей, сделанных Г. Хаймом, под видом стенограммы появилась в зарубежной печати. Риск повторения подобного просчета оставался, и в этом случае непонятно, почему Пикеру было позволено взять свои конспекты на фронт. Нельзя исключить, что они вообще были позднее «восстановлены» по памяти. Так или иначе, оригинал записей, сделанных Хаймом и Пикером, на данный момент считается утерянным. Исследователям он никогда (по крайней мере, с момента первой публикации) не был доступен.
После освобождения Пикер вернулся в Германию, недолго работал чиновником, а затем стал публицистом. Его книга «Застольные разговоры в главной ставке фюрера» была впервые опубликована в Бонне в 1951 году (Piker H. Tischgespräche im Führerhauptquartier. Bonn, 1951). Текст этого издания был организован тематически, в отличие от более поздних версий, построенных на хронологическом принципе. Редактором и автором предисловия к книге выступил консервативно настроенный историк из Фрайбургского университета Герхард Риттер (1888–1967). Когда после выхода книги известный философ и исследовательница природы тоталитаризма Ханна Арендт (1906–1975) усомнилась в подлинности источника, назвав «Застольные разговоры» «гитлеровской пропагандой», Риттер заявил: «Арендт расстроена тем, что в книге не говорится о газовых камерах и истреблении евреев. Я понимаю, что она не может вынести книгу о Гитлере, в которой эти вещи не рассматриваются подробно».
Уже в следующем году появилась франкоязычная версия «Застольных разговоров» – книга «Свободные рассуждения о войне и мире» (Genoud F. Adolf Hitler: Libres Propos sur la Guerre et la Paix. Paris, 1952). Издателем этого варианта стал швейцарский финансист, бывший агент абвера и неонацистский активист Франсуа Геню (1915–1996). За основу публикации он взял тетради М. Бормана, которые оказались в его руках сразу после окончания войны. Геню предоставлял временное убежище беглым нацистам, а в качестве платы за эту услугу приобретал у них ценные документы и артефакты, связанные с Третьим рейхом. Таким образом он заполучил и позднее издал, к примеру, и часть личных дневников министра пропаганды Йозефа Геббельса (1897–1945). Вещи и записи Бормана Геню купил у бывшего штурмбаннфюрера СС Гельмута фон Гуммеля (1910–2012), одного из помощников начальника партийной канцелярии.
В 1953 году известный британский военный историк Хью Тревор-Ропер (1914–2003), основываясь главным образом на варианте Геню, опубликовал англоязычную версию – «Застольные беседы Гитлера. 1941–1944» (Trevor-Roper H.R. Hitler's Table Talk 1941–1944. London, 1953).
Наконец, в 1980 году еще одну версию записок опубликовал немецкий историк Вернер Йохманн (1921–1994). Этот вариант носил название «Адольф Гитлер. Монологи в главной ставке фюрера. 1941–1944» (Jochmann W. Adolf Hitler. Monologe im Führer-hauptquartier. 1941–1944. Hamburg, 1980). По какой-то причине Йохманн не включил в свой вариант около 100 записей, содержавшихся в других изданиях. Хотя тексты всех этих публикаций различались, Пикер периодически инициировал против своих конкурентов судебные процессы за обладание прав на «устное наследие» Гитлера.
Книги, опубликованные Пикером, Геню, Тревором-Ропером и Йохманном, не дают ответа на вопрос, что из опубликованного действительно было произнесено Гитлером, а что является плодом доработки Бормана