Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа

Когда месса была окончена, рассказывает Парис де Грассис, я, как церемониймейстер и в облачении суперпеллиция, взял крест, и мы начали выступать. Народу было так много, что я с трудом двигался и выходил из капеллы. Мы направились к большим дверям, которые находятся слева от портика Святого Петра, со стороны дворца, в который мы вошли. Мы поднялись по ступеням, ведущим на верхние этажи, где должен был состояться конклав. Мой коллега, из-за усталости, которую я испытывал, неся крест во время столь долгого пути, сменил меня и продолжал нести его до алтаря большой капеллы, где были кельи кардиналов. На алтаре (cum monilibus) была только скатерть и два зажженных подсвечника, без большего великолепия. Когда гимн был окончен, преподобнейший кардинал Сан-Джорджо, стоя (in cornu Evangelii) на стороне Евангелия, пропел молитву, и кардиналы, сняв свои большие каппы, вошли каждый в свою келью, за исключением некоторых, которые, живя во дворце, отправились обедать к себе.

После занятия келий кардиналы направляются в Паулинскую капеллу, где зачитывают буллы, касающиеся избрания папы, и декан Священной Коллегии увещевает собрание следовать им. Кардиналы имеют разрешение отправиться обедать к себе домой, при условии, что они вернутся в конклав до трех часов ночи (то есть через три часа после захода солнца). Губернатор и маршал конклава размещают солдат везде, где они считают это необходимым для безопасности выборов. Послы держав и все те, кто заинтересован в этих выборах, могут появляться, только в этот день, в конклаве до трех часов ночи. Тогда церемониймейстер звонит в колокол, чтобы предупредить всех тех, кто не имеет права оставаться в конклаве, что они должны удалиться. После этого дверь конклава запирается изнутри и снаружи; церемониймейстеры имеют два внутренних ключа, а те, что снаружи, находятся в руках прелатов-стражей. Затем зажигают факелы и осматривают все места, чтобы удостовериться, что не осталось никого постороннего конклаву. Те, кто должен оставаться там, обозначены Конституцией Пия IV следующим образом: сакристин с одним клириком для помощи в службе сакристии; два церемониймейстера, один исповедник, избранный голосованием большинством кардиналов; секретарь Священной Коллегии, два врача, один хирург, один аптекарь с одним или двумя помощниками, один плотник, один каменщик, два брадобрея с одним или двумя помощниками; наконец, восемь или десять служителей для носки дров, уборки и т.д. Все они назначаются тайным голосованием (per fabas secretas) кардиналами. Они должны быть взяты из числа слуг кардиналов и оплачиваются Священной Коллегией.

Утром и вечером слуги каждого кардинала приносят ему провизию. Эти припасы заключаются в деревянные сундуки, обычно круглые, на которых нарисованы гербы кардинала. Эти сундуки называют «рогатыми» (cornues), из-за сходства их ручек с козьими рогами. Два грума (parafrenarii), поставленные один перед другим, несут на плечах сундук с помощью палки, продетой в ручки; их предваряют два оруженосца (scutiferi), капелланы, и за ними следует множество родственников и клириков, которые идут торжественно, по двое, с непокрытой головой. Эней Сильвий (Пий II) говорит в своей речи к императору Фридриху III, говоря об этой смехотворной процессии (dignam risu cœremoniam), что можно подумать, будто видят проходящие погребальные процессии, и что придворные, которые их сопровождают, дошли до такой степени привычки к лести, что, когда кардинала нет рядом, они льстят его «рогатым» сундукам и воздают им те же почести, что и ему самому. Носильщики останавливаются, наконец, у вертящегося шкафа, помещенного у двери конклава, где священники-стражи тщательно осматривают мясо, пироги, хлеб и вино, которое должно быть в незапечатанных стеклянных флаконах, чтобы удостовериться, что в них нет никаких записок. Затем церемониймейстер, который открыл внутреннюю дверь шкафа, зовет слуг кардинала, чьи припасы принесены, и передает им их.

Согласно Конституции Григория X, если выборы не завершились по истечении трех дней, кардиналы, в течение следующих пяти дней, должны довольствоваться одним блюдом за каждой трапезой; если же, по прошествии этого времени, они еще не пришли к согласию, их ограничивали хлебом, вином и водой. Климент VI (1351) установил для трапез более строгое правило, запретив обедать вдвоем в одной келье и делить свои блюда с другим. Когда отцы едят или работают в своих кельях, занавеси должны оставаться открытыми, кроме занавесей кровати, которые закрываются днем.

Каждое утро служатся две мессы: одну – сакристином, это месса текущего дня; другую – капелланом, это особая месса по случаю вакантности престола.

Костюм кардиналов в коллегии состоял из некоего рода черной хламиды (называемой по-латыни crocea), ниспадавшей до земли, открытой спереди и лежащей складками вокруг шеи, похожей на каппы прелата, но без капюшона; под этой хламидой они носили фиолетовую моццетту и рочет, но могли либо в своей келье, либо прогуливаясь по залам, носить только эти два последних одеяния. Древний обычай этого костюма кардиналов доказывается свидетельствами Пия II, Бурхарда, Париса де Грассиса и других.

Когда приходит время приступить к выборам, кардиналы, после слушания мессы, остаются одни в капелле и на своих местах. Перед алтарем, говорит А. Патрици в описании этой церемонии после смерти Сикста IV, мы принесли маленький стол, покрытый красным ковром, на который поставили часы, колокольчик, письменный прибор с перьями, тростниковыми перьями (calamis) и пачку бумаги. Сакристин, сняв свои священные одежды, положил на середину алтаря пустой потир, с дискосом сверху, и слуга каждого кардинала поставил перед своим господином скамеечку, образующую пюпитр, письменный прибор, содержащий перо или тростниковое перо, маленькую свечу и лист бумаги, на котором были написаны имена всех кардиналов, присутствующих на конклаве. В книге I «Комментариев» Пия II мы видим, что в пятнадцатом веке для выборов использовали потир: На алтарь, сказано там, был поставлен золотой потир под охраной трех кардиналов: епископа Родезского, кардинала-священника Руанского и кардинала-диакона Кёльнского; чтобы предотвратить всякий обман, прочие кардиналы, оставляя свои места по порядку достоинства, шли один за другим, чтобы положить в потир записки, на которых они написали имена тех, кого избирали в первосвященники. Когда все это сделали, поставили стол посреди капеллы; три вышеупомянутых кардинала опрокинули потир на этот стол и прочли вслух имена, написанные на записках.

Между тем, сакристины, слуги кардиналов и все прочие, кто находится в конклаве, запираются в капелле келий; лишь церемониймейстеры остаются снаружи у двери капеллы выборов, готовые войти в случае, если их позовут.

К этим подробностям «Римский церемониал» (издание 1516 года) добавляет другие, которые уточняют Церемонии, употреблявшиеся со времени, о котором мы говорим, и по меньшей мере до 1496 года, времени смерти того, кто