История читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 300

Станислав Рассадин — литературовед и критик, автор ряда книг, в частности биографической повести «Фонвизин», работ, связанных с историей России и русской литературы: «Драматург Пушкин», «Цена гармонии», «Круг зрения», «Спутники» и других.Новая его повесть посвящена Ивану Ивановичу Горбачевскому — одному из самых радикальных деятелей декабристского Общества соединенных славян, вобравшего в себя беднейшую и наиболее решительную по взглядам частьреволюционно настроенного русского офицерства. За нескончаемые годы сибирской ссылки он стал как бы совестью декабризма, воплощениемего памяти. После окончания каторжного срока и даже после высочайшей амнистии он остался жить в Петровском Заводе — место своей каторги. Отчего? Это одна из загадок его героически-сложной натуры.

6 сентября 1941 года Гитлер подписал директиву о начале наступления на Москву. К этому моменту фюрер и его окружение прекрасно осознавали, что план разгрома СССР в ходе трех-, четырехмесячной кампании провален. У нацистов оставался только один шанс победить в затянувшейся войне — мощным ударом овладеть советской столицей. Однако и этому плану не суждено было сбыться. Классический труд немецкого военного историка рассказывает о том, каким образом победный Восточный поход Гитлера превратился в затяжную кампанию и в декабре 1941 года обернулся катастрофой.

В третий том входят повести и рассказы, написанные в 30-40-е годы, часть из них - "Анна Грацци", "Возвращение Прозерпины", "Гостиница "Минерва" и др. ранее не переводились на русский язык.

Григорий ПомеранцРазвертывание альтернативКогда раздвинулся занавес, отделивший нас почти от всех духовных течений XX века, интеллигенция бросилась на запретные книги русских мыслителей. После "основ марксизма" это было таким живым, вдохновенным, человечным чтением, что возник своего рода изоляционизм, сосредоточенность на своем собственном, русском, в ущерб связям с окружающим миром. Между тем Бердяев, Булгаков, Франк, Федотов просто непонятны без их широкой европейской образованности. Так же как непонятен Рублев без византийских канонов, Достоевский - без европейского романа. И нельзя возродить дух русской философии, дух живого отклика на глобальные проблемы, не войдя в поток европейской мысли, начиная с авторов, уже ставших классиками, но нами все еще не освоенных. ...

Автор рассматривает развитие русского государства как большой социальной системы, взаимодействующей с тяжелой внешней средой. В частности оценивает, как повлиял малый ледниковый период и другие естественные факторы на эту внутриконтинентальную территорию, и почему процессы самоорганизации возродили систему Русь после коллапса Смутного времени. 2007 г.