Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету - Хелен Черски
После Второй мировой войны с едой было напряженно. Кризис сопровождался бешеными скачками цен на предметы первой необходимости. Британское правительство еще во время войны всячески склоняло население к развитию подсобных хозяйств. Граждане заводили кур и, кроме того, объединялись в своеобразные клубы по свиноводству: покупали в складчину животное, совместными усилиями его выкармливали, а потом забивали, одну половину мяса распределяя между собой, а другую отдавая государству на нужды фронта. В отличие, например, от коровы, свинья не может обходиться одной травой – ей необходим белок. Зато она всеядна, и это ценное качество позволяет превращать любые кухонные отбросы в питательный продукт. После войны было решено развивать свиноводство в промышленных масштабах, но все понимали, что на обычных бытовых отходах крупные фермы далеко не уедут. Британские свиноводы крепко задумались.
Тем временем за восемь тысяч километров от Европы у калифорнийских рыбаков возникли более серьезные проблемы. До сих пор их главным занятием была добыча сардин. И вдруг отрасль рухнула. Заводы по производству консервов – те самые, на фоне которых разворачивается действие романа Джона Стейнбека «Консервный ряд», – в одночасье опустели. На протяжении четырех десятилетий промысел переживал взрывной рост, что в итоге привело к катастрофическому истощению популяции. В период с 1934 по 1946 год сезонные уловы сардин достигали 500 тысяч тонн. На протесты ихтиологов никто не обращал внимания. Точкой невозврата стал 1947 год, который ознаменовался обвальным падением вылова. Калифорнийских предпринимателей это, впрочем, не смутило. Накопленный опыт, капиталы, новейшее оборудование – все было брошено на развитие промысла анчоуса в Перу. Только теперь приоритетом было уже не производство консервов для людей, а переработка на рыбную муку для животных.
Рыбы – поистине удивительные создания, блестящий пример выживания среди опасностей подводного мира. Их способности отточены сотнями миллионов лет эволюции. А рыбная мука – в каком-то смысле квинтэссенция всех этих замечательных свойств, разве что высушенная, спрессованная и перемолотая в порошок[18]. К тому же она исключительно богата белком (массовая доля последнего – от 50 до 70 %). И вот в середине XX века животноводы начали открывать для себя высокие кормовые достоинства этого продукта.
Весь мир принялся активно закупать рыбную муку. Рыбаки Перу и Чили едва успевали вытаскивать сети из вод Гумбольдтова течения. Между тем никто не удосужился извлечь уроки из судьбы калифорнийских сардин и не предусмотрел последствий бесконтрольного вылова. За период с 1950 по 1973 год объем общемирового водного промысла вырос в три раза, хотя потребление морепродуктов населением не изменилось. Львиная доля добычи теперь шла на рыбную муку, которая стала повсеместно вводиться в комбикорма как часть технологий промышленного животноводства. В той же Великобритании к началу 1960-х половина всей приобретаемой рыбной муки использовалась на свинофермах, и спрос на ценный импортный продукт не иссякал. Оно и понятно: применяя такого рода технологии в сочетании с антибиотиками, фермеры стимулировали набор веса и плодовитость своих «подопечных», могли размещать большее число свиней на меньшем пространстве – словом, отлично экономить. К 1960 году Перу занимала уже первое место на планете по объему производства рыбной муки, а в 1964 году на эту страну приходилось 40 % мирового промышленного рыболовства. Чрезмерный вылов в сочетании с неблагоприятными климатическими условиями сделали свое дело. В 1972 году добыча перуанского анчоуса сильно сократилась, что не замедлило сказаться на поставках рыбной муки. Британский бекон почти моментально подорожал вдвое.
Феноменальное значение апвеллинга налицо. Речь не только о гигантской экосистеме, сформировавшейся в сравнительно небольшой зоне у берегов Южной Америки, но и о том уникальном биологическом богатстве, которое долгое время обеспечивало кормом свиней и кур практически всего мира (и, кроме того, внедрялось в аквакультуру многих регионов). Люди выращивали этих животных себе в пищу, хотя рядовой потребитель, скорее всего, не догадывался ни об океанском источнике белка в своей тарелке, ни о пагубных последствиях для экологии. Маленький анчоус – лишь одно из звеньев цепочки, посредник в транспортировке питательных веществ. Причина этой фантастической рыбопромысловой продуктивности начертана на карте поверхностных температур Мирового океана. Все дело в нарушении стандартной конфигурации слоев.
Коротко о погоде
Влияние океана на процессы, протекающие на суше, многогранно – и, разумеется, не сводится к обогащению нашего рациона морепродуктами. Наиболее очевидным для большинства людей является влияние на погоду. Это возвращает нас к разговору о том, что температура служит индикатором накопленной энергии. Океаническая машина питается энергией сверху, но, когда солнечные лучи касаются водной поверхности, запускается атмосферная машина, а она питается уже снизу. Иначе говоря, океан как тепловой аккумулятор играет роль своеобразной нагревательной плиты, от которой «заряжается» погодная система.
Перенесемся на четыре тысячи километров к северу от Перу. Здесь, под сенью густого тропического леса, обитает существо, которое привязано к суше прочнее прочного – и тем не менее вовсю наслаждается дарами океана. Сейчас оно, по своему обыкновению, висит на дереве, метрах в пяти от земли. До ближайшего водного пространства, Карибского моря, отсюда 10 километров. Только что закончился сильный ливень, и прозрачные струйки еще сочатся сквозь пышный навес листвы. Растрепанный комок зеленовато-бежевой шерсти тоже вынужден был принять легкий душ и теперь думает немного размяться. Чуть дальше на ветке в паре метров от него маячит лакомый побег, и бурогорлый ленивец с неторопливым интересом присматривается к потенциальной трапезе. Мех у него растет по всему телу, а на животе как бы расчесан на пробор. Учитывая привычную для него позу «животом вверх», это очень удобно: дождевые капли не задерживаются в шерсти, а стекают в стороны. Стоит ленивцу пошевелиться, и вода начинает бежать быстрее, скатываясь на лесную подстилку. А дождей в этой точке планеты выпадает много, более 4 метров в год, что почти в два раза превышает норму осадков в среднем по Коста-Рике. Причиной всему – близость теплого океана.
Всякая капля дождя существует за счет того, что вода под действием тепла испаряется с поверхности океана. Это приводит к образованию водяного пара, который поднимается в атмосферу и
Ознакомительная версия. Доступно 27 из 133 стр.