Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская

У Аврелия Августина и Фомы Аквинского эта концепция получила философское и богословское одобрение и на тысячелетие стала каноном. Между IV и XVI веками было предложено более двадцати ее вариантов. Многие из них, включая приводимую схему Иеронима Бруншвейга, восходили к модели доминиканского епископа и философа Альберта Великого (ок. 1193–1280 гг.). В трактате «Философия природы» он описывал, как «животные духи», порожденные внешними чувствами, обрабатываются системой внутренних чувств (sensus interiores), расположенных в трех желудочках мозга. Возникая в первом желудочке, расположенном в лобном отделе, они затем преобразуются и сохраняются в виде воспоминаний во втором и третьем из них. Особое значение придавалось задней полости: именно туда душа, по его словам, «откладывает» образы. Используя латинское слово cellula – «ячейки», Альберт подчеркивал функцию хранилища, а не просто канала движения духов.

Эти представления приняли величайшие умы Европы и арабского мира – Авиценна, Али Аббас, Роджер Бэкон, Леонардо да Винчи. В ксилографии Caput physicum (1498 г.) – буквально «физическая голова», созданной для философско-медицинского трактата Trilogium animae Людовика из Пруссии, Альбрехт Дюрер (1471–1528 гг.) изображает голову знаменитого гуманиста эпохи Возрождения, своего интеллектуального друга Виллибальда Пиркхеймера, размеченную буквами A—F – предполагаемыми зонами «свойств души» или «сил ума».

Это уже не просто портрет, это визуальная гипотеза: психические качества мыслятся как раздельные и поддающиеся локализации в пространстве мозга – и даже проекции на поверхность головы.

Леонардо да Винчи. Исследования головы и желудочков мозга человека.

Вверху: сагиттальное сечение головы с изображением желудочков мозга (ок. 1490–1493 гг.).

Внизу: изображение головы с желудочками и черепными нервами (ок. 1508 г.).

Рисунки из анатомических тетрадей Леонардо; Королевская коллекция, Виндзор, и Klassik Stiftung Weimar.

Первая в истории попытка трехмерного, анатомически правдоподобного изображения внутренних полостей человеческого мозга.

К концу XV века доктрина желудочков мозга как вместилища души была философски санкционирована, богословски принята и визуально закреплена. Однако детальное устройство этой системы оставалось загадкой. Именно здесь появляется гений Леонардо да Винчи (1452–1519 гг.). Препарируя ночами под сводами флорентийской больницы Санта-Мария-Нуова десятки человеческих тел «в компании ужасных расчлененных и освежеванных трупов», он ищет ответ на questio de sede animae – вопрос об обители души. Его наблюдения и около 1500 анатомических зарисовок остаются на столетия скрытыми от мира и полностью выходят в свет лишь в конце XX века – в собрании, известном как Codex Windsor.

На первом рисунке (ок. 1493 г.) представлена ранняя версия его решения. Мозг изображен как полость с тремя сообщающимися расширениями – желудочками, соединенными с глазом через зрительный нерв. Передний желудочек Леонардо обозначает как imprensiva – термин, не встречающийся ни у предшественников, ни у последователей. В него, по его мысли, поступают зрительные впечатления. «Зрение – окно души», – повторяет он в разных формулировках. Средний желудочек он называет senso comune – итальянским эквивалентом латинского sensus communis. В отличие от средневековых схем, помещавших sensus communis спереди, Леонардо делает именно центральный желудочек местом синтеза чувств и возникновения суждения. «Все наши знания, – пишет он, – имеют источник в ощущениях». Здесь же, по его мнению, располагается и душа: «душа, кажется, обитает в суждении, а суждение – в том месте, где сходятся все чувства».

Однако эта схема остается крайне абстрактной. В 1504–1509 годах Леонардо предпринимает новую, блестящую попытку. Вводя расплавленный воск в желудочки мозга быка и затем удаляя окружающую ткань, – метод, заимствованный им из литейной практики, – он получает их объемный слепок, впервые позволяющий увидеть истинную трехмерную конфигурацию желудочковых полостей.

На втором рисунке (ок. 1508 г.) эта реконструкция вставлена в схему человеческого мозга. Пару передних боковых желудочков Леонардо снабжает надписью imprensiva, третий желудочек – senso comune, а четвертый – memoria.

Воображение, мышление и память у Леонардо да Винчи по-прежнему локализуются в полостях, а не в ткани мозга.

Андреас Везалий. Препарирование мозга и раскрытие желудочков.

Иллюстрации из De humani corporis fabrica fabrica («О строении человеческого тела»), гравюры, приписываемые мастерской Тициана, Базель, 1543 г.

Поэтапная демонстрация вскрытия черепа и препарирования мозга. Желудочки впервые представлены как анатомические структуры, лишенные символического смысла.

В истории естествознания трудно найти дату, более символичную, чем 1543 год. Почти одновременно выходят De revolutionibus orbium coelestium Николая Коперника и De humani corporis fabrica Андреаса Везалия. Эти труды закладывают начало раздельного изучения двух Вселенных, соединенных в космологических схемах прошлого: внешней – небесной и внутренней – телесной.

Андреас Везалий (1514–1564 гг.), происходящий из семьи фламандских врачей, с детства был охвачен стремлением проникнуть в тайны устройства человеческого тела. Подростком он вскрывал мертвых животных, учась на врача в Париже, ночами пробирался на «Кладбище Невинных» за костями из могил, а позже тайком забрался на виселицу за останками повешенного преступника. В возрасте двадцати двух лет Везалий с блеском защищает степень доктора медицины, и его сразу приглашают на кафедру анатомии и хирургии Падуанского университета. Здесь он начинает систематические вскрытия человеческих тел и быстро сталкивается с расхождениями между наблюдаемой им анатомией и царствовавшими почти полторы тысячи лет описаниями Галена.

Ключевое событие его жизни происходит в 1540 году в Болонье. Во время двухнедельного публичного вскрытия трех человеческих тел и шести собак Везалий изготавливает скелеты человека и обезьяны – в благодарность коллегам за гостеприимство. Сопоставление различий этих скелетов приводит его к ошеломительному выводу: Гален вовсе не был плохим анатомом и не ошибался как наблюдатель. Просто из-за запрета на вскрытие человеческих тел в Древнем Риме все его положения об анатомии человека основывались на вскрытиях лишь животных. Это озарение открывает путь к революционным исследованиям, приводящим Везалия в возрасте двадцати восьми лет к написанию одной из важнейших книг в истории медицины – De humani corporis fabrica («О строении человеческого тела»).

Этот 663-страничный труд состоит из семи частей; последняя посвящена мозгу. В ней описаны двенадцать этапов препарирования мозга человека. Везалий описывает только то, что доступно его зрению. Он отвергает представление Галена о полых нервах, не обнаруживает у человека rete mirabile и отмечает, что желудочки мозга человека устроены, как у других млекопитающих, и поэтому вряд ли являются обителью человеческой души.

Однако никакой собственной модели Везалий не предлагает. «Я не в состоянии понять, как мозг может выполнять свои функции воображения, созерцания, мышления и запоминания», – признается он в Fabrica.

Чтобы появилась новая идея о связи души и мозга, потребовалось, еще почти сто лет и ум не врача и анатома, а философа и математика.

Шарль