Вена. Прогулка по лабиринту - Дарья Викторовна Вильке
Те, кому спального места наверху не доставалось, отправлялись в венский тартар. Достаточно было сдвинуть крышку канализационного люка — и ты дома. Поэтому в девятнадцатом и начале двадцатого века под городом жили тысячи людей. Многие так приживались под землей, что не только спали тут, но и находили заработок. Особой кастой венских обитателей канализации были Strottern — штроттеры, «голодранцы» — бездомные, исследовавшие отбросы в поисках чего-нибудь, что можно продать. Штроттеры практически не видели белого света и жили только внизу. Они привыкали к вечной темноте и учились видеть в ней так же хорошо, как и при свете.
Термин штроттеры — типично венский, потому что связан с прижившимся в венском диалекте старым немецким словечком strotten: «штроттен» означало «рыться в отбросах, вылавливать что-то в грязи».
У венских штроттеров была своя иерархия: те, кто был посильнее, имели право вылавливать ценные вещи вроде монеток, кусков металла и прочего, что можно было продать подороже. А так называемые ловцы жира были голодранцами среди голодранцев и стояли на самой низшей ступени венской иерархии нищеты. Их презирали попрошайки, от них воротили нос приличные нищие. Ловцам жира позволялось вылавливать лишь то, что можно было продать на мыловаренные фабрики. Они всеми мыслимыми способами доставали из зловонной подземной реки кости и остатки жира. В ход шло всё: специальные неводы, хитроумные сита, небольшие плотины. Потом выловленный жир сушился и продавался.
Ловцы жира были важными помощниками венской полиции. Ведь венские банды того времени никогда не работали только наверху, использовать венские подземелья было удобно и считалось хорошим тоном. В царстве штроттеров преступники прятали и тела убитых — это было почти безопасно.
В те времена только новичок решился бы взламывать ювелирный магазин или банк с улицы. Нет, опытный венский взломщик выведывал, какие катакомбы и подземные ходы были ближе всего к цели, и вскрывал сейфы, проникнув в помещение из подземелья. Через подземелье же он и уходил — и никакая полиция уже схватить его не могла, как ни старалась.
Большая коммуна — самое большое жилье подземных ловцов жира — находилась под площадью Шварценбергплац, с одной стороны которой сегодня стоит памятник советскому солдату, а с другой — на Ринге теснятся мраморные столики кофейни «Шварценберг», когда-то любимого места венских литераторов, журналистов и архитекторов.
Нынешние посетители кафе не знакомы с Веной так хорошо, как их предшественники. Те, кто сидел здесь за чашкой меланжа почти полтора века назад, прекрасно знали: прямо под ними — огромные подземелья, под площадью сходятся воедино туннели венской канализации.
Именно там жили ловцы жира и другие обитатели подземного города: штроттеры, городские бездомные. Огромное помещение под Шварценбергплац окружено глубокими шахтами, и до сих пор попасть туда можно только по хлипким мосточкам. Полтора века назад его называли Zwingburg. Цвингбург — «крепость», потому что ни полицейским, ни любым посторонним сюда хода не было. Над пропастью перекидывали доску и перебирались в Цвингбург по ней. Как только приближалась опасность, доску просто убирали и оказывались в безопасности.
Вход в венскую подземку
Австрийский журналист Макс Винтер, переодетый штроттером
Винтер первый сделал репортаж о людях венских подземелий, искавших там кости, жир и деньги, чтобы выжить. Он был опубликован в 1902 году в газете Wiener Arbeiterzeitung.
В начале двадцатого века фурор произвели репортажи журналистов Макса Винтера и Эмиля Клегера. Они примерили на себя ремесло штроттера и обошли всю венскую канализацию. В сопровождении проводников из бывалых венских нищих. Журналисты видели «парящие мосты» — так назывался перекресток огромных туннелей, в нишах которых хранили свою добычу штроттеры, «кухню» — своеобразную подземную столовую, которая осталась от рабочих, строивших когда-то канализацию, и которую теперь использовали по назначению бездомные, и огромное помещение, названное «кузней», где нищие устроили огромную спальню.
Макса Винтера сопровождал колоритный штроттер по кличке Шпеклмориц. Он шагал по подземным туннелям, подбирал охапку грязи из-под ног и со всей силы кидал ее на кирпичную стену. Если позвякивало, значит, где-то там монеты, лезвия ножей, пуговицы или металлические ложки. Улов. Тем, кто собирает жир и кости, чтобы продавать их на мыловарни, приходится тяжелее, рассказывал Шпеклмориц. «Если хочешь заработать гульден, придется насобирать пятьдесят — шестьдесят килограммов костей и жира, — говорил он. — Тут без чувства юмора, конечно, не обойтись…» Для понимания: тогдашний гульден сегодня равен примерно 20 евро.
Канализационная система Вены всегда жила по собственным законам и порядкам подземной республики, в ее пугающих декорациях уживались нищие, бездомные, революционеры и бандиты, крысы и утопленники.
Наверху пили кофе за столиками «Шварценберга», читали газеты, обсуждали кайзера и политику, флиртовали и планировали Сецессион, а под землей венские штроттеры укладывались спать в своих каморках, прятались в кирпичных нишах, не зная, проснутся ли они живыми. Характер у реки Вена был строптивый, в любую минуту могло начаться наводнение. Тогда вода наполняла каналы, в мгновение ока затапливала убежища бездомных и уносила в Вену тех, кто не успел перебраться в более безопасное место. Ну а если ты попадался полицейскому, то прямой путь был в тюрьму — а потом высылка из города. Потому что промышлять под землей и вообще спускаться в венские подземелья было в двадцатом веке вполне официально запрещено.
Канальная полицейская бригада обыскивает канализацию. 1934. Фото Альберта Хильшера, архив изображений Австрийской национальной библиотеки
Канальная бригада венской полиции находит спрятанное оружие. Фото Альберта Хильшера, архив изображений Австрийской национальной библиотеки
В июле 1934 национал-социалисты предприняли попытку путча, оружие они прятали в канализации.
После распада империи и Первой мировой к наводнениям и полицейским прибавилась еще одна напасть. «Канальная бригада». Ее создали в параллель венской полиции, чтобы проводить рейды по канализационной системе. В тридцатые годы «бригадиры», вооруженные огромными фонарями, дубинками и револьверами, инспектировали подземный город почти нон-стоп: выслеживали политическую оппозицию, которая «ушла под землю», искали тайные оружейные склады, ловили контрабандистов и преступников, зачастую убивая их прямо там, под землей.
В фильме Кэрола Рида «Третий человек» такая венская бригада появляется на экране. Венские полицейские выступали консультантами съемочной группы и снимались в роли самих себя. В финале фильма они преследуют контрабандиста Гарри Лайма по подземным туннелям венской канализации. Ему, правда, так и не удается выбраться наружу — его убивают на месте. Всё как в настоящей