Заклятие девственности - Зигмунд Фрейд

Можно также задать себе вопрос: как эти либидозные типы соотносятся с патологией, не предрасположены ли некоторые из них больше к переходу в невроз, а в таком случае какие типы ведут к нему и к каким его формам? Ответ прозвучит так: выделение этих либидозных типов не проливает дополнительный свет на генезис неврозов. Как свидетельствует опыт, все эти типы вполне жизнеспособны без впадения в невроз. Чистые типы с бесспорным преобладанием какой-то одной психической инстанции имеют, видимо, лучшие перспективы, чем типы, предлагаемые чистыми, тогда как от смешанных типов можно ожидать, что они предоставляют более благоприятную почву для возникновения невроза. Все же, по моему мнению, не следует принимать решение об этих отношениях без специальной тщательной проверки.

Впрочем, пожалуй, легко догадаться, что в случае заболевания эротический тип кончает истерией, тогда как навязчивый – неврозом навязчивости, но и в последнем случае имеет место явная неопределенность. Нарциссические типы, которые за свою обычную независимость обречены на отвержение со стороны внешнего мира, обладают особой предрасположенностью к психозу, а также серьезно благоприятствуют преступному поведению.

Как известно, этиологические предпосылки невроза еще не вполне выяснены. Его причинами являются неудачи и внутренние конфликты, конфликты между тремя крупными психическими инстанциями, конфликты внутри либидозного хозяйства из-за его бисексуальной организации, конфликты между эротическими и агрессивными компонентами влечений. Психология неврозов постарается исследовать, что делает патогенными эти относящиеся к нормальному развитию процессы.

Несколько лет назад на основании психоаналитических наблюдений я предположил, что постоянное совпадение трех черт характера – аккуратности, бережливости и упрямства – указывает на прочность анально-эротических компонентов в сексуальной конституции некоторых людей, у которых, однако, в дальнейшем формируются путем расходования анальной эротики именно такие способы реакции Я.[105]

Тогда же я решил сообщить об этой на практике подтвержденной связи, об ее теоретической оценке я мало беспокоился. С тех пор почти всеобщего признания заслужила точка зрения, что каждое из трех качеств, взятое в отдельности: скупость, педантичность и упрямство, – возникают из анально-эротической части сексуального влечения или (выражаясь осторожнее и точнее) получают значительную дотацию из этого источника. Случаи, когда объединение трех упомянутых недочетов характера проявлялось особенно четко (анальный характер), были всего лишь крайностями, в которых беспристрастное наблюдение должно еще выявить интересующую нас связь.

Несколькими годами позже на основании многочисленных данных, полученных в результате особенно убедительного психоаналитического опыта, я склонился к выводу, что в развитии человеческого либидо до фазы доминирования гениталий следует предположить его «догенитальное устроение», когда ведущую роль играют садизм и анальная эротика.[106]

Вопрос о дальнейшем местонахождении анально-эротических побуждений оставался с тех пор весьма важным. Какова их судьба после того, как в результате установления завершенной генитальной организации либидо они утратили значение для сексуальной жизни? Сохранились ли они как таковые, продолжая, однако, существовать на этот раз в состоянии вытеснения, подверглись ли сублимации, или были израсходованы при преобразовании в свойства характера, или же были включены в новое, определяемое главенством гениталий устроение сексуальности? Или лучше сказать: поскольку судьба анальной эротики, вероятнее всего, не могла оказаться уникальной, то в какой мере и какими путями разделяются эти различные варианты решения вопроса о судьбе анальной эротики, чьи организмические источники все же не иссякают из-за возникновения генитальной организации?

Нужно полагать, что материала для ответа на эти вопросы вполне достаточно, ибо соответствующие процессы развития и преобразования либидо должны иметь место у всех людей, ставших объектом психоаналитического исследования. Только он весьма смутен, изобилие постоянно повторяющихся впечатлений настолько сбивает с толку, что даже сегодня я способен предложить не полноценное решение проблемы, а лишь отдельные подходы к нему. При этом мне не нужен повод избегать упоминания, если контекст допускает, о некоторых других преобразованиях влечений, не касающихся анальной эротики. Наконец, едва ли надо подчеркивать, что описываемые процессы развития – и здесь, и при другом использовании психоанализа – были обнаружены на основании регрессий, к которым их вынуждали невротические процессы.

Исходным пунктом данного обсуждения может стать предположение, что в продуктах бессознательного – во взлетах мысли, в фантазиях и в симптомах – понятия «экскременты» (деньги, подарок), «ребенок» и «пенис» плохо различаются и легко заменяют друг друга. Когда мы так заявляем, то, разумеется, знаем, что не вправе переносить на бессознательное термины, приложимые к другим областям психики, и позволяем себе ориентироваться на преимущества, которые приносит с собой их сравнение. Стало быть, повторим на конкретном языке: с этими словами в бессознательном обращаются так, словно они эквивалентны друг другу и, безусловно, в состоянии заменять друг друга.

Это легче всего увидеть на взаимосвязи «ребенок» и «пенис». Не может быть безразличным, что оба слова в символическом языке сновидений, да и в повседневной речи могут заменяться общим символом. Ребенка, как и пенис, называют «малышом». Известно, что язык символов часто пренебрегает половыми различиями. «Малыш», под которым поначалу подразумевали мужской член, может в очередной раз использоваться для обозначения женского полового органа.

Когда достаточно глубоко исследуют невроз женщины, то нередко наталкиваются на вытесненное желание обладать, подобно мужчине, пенисом. Случайно выпавшая на долю кому-то печальная женская доля, довольно часто сама следствие сильной мужской предрасположенности, вновь активировала это детское желание, которое мы включили в виде «зависти из-за пениса» в комплекс кастрации и с помощью представления об обратном потоке либидо превратили в главного носителя невротических симптомов. У других женщин желания обладать пенисом обнаружить не удается, его место занимает желание иметь ребенка, а неудовлетворение последнего способно в последующей жизни стать причиной невроза. Дело обстоит так, словно такие женщины поняли (это все же не может явиться мотивом), что женская природа дала ей ребенка взамен того, в чем вынуждена была отказать. О женщинах еще одного типа известно, что в детстве у них существовали оба желания, сменившие друг друга. Сначала они хотели иметь, подобно мужчине, пенис, а несколько позже (все еще в пору детства) место этого желания заняло желание иметь ребенка. Нельзя отделаться от впечатления, что побочные моменты в жизни ребенка – наличие или отсутствие братьев, переживание рождения нового ребенка в соответствующий период жизни – повинны в подобных различиях, так что желание обладать пенисом, по сути, все же идентично желанию иметь ребенка.

Мы можем сообщить, какую судьбу претерпевает инфантильное желание пениса, если в последующей жизни отсутствуют условия для возникновения невроза. Тогда оно превращается в желание иметь мужчину, пробуждая к нему интерес в качестве придатка к пенису. В результате подобного преобразования побуждение, направленное против отведенной женщине сексуальной роли, начинает благоприятствовать ей. Тем самым таким женщинам становится доступной любовная жизнь согласно мужскому типу любви к объекту, способная сосуществовать с женским типом, обусловленным нарциссизмом. Мы, кроме того, узнали, что в других случаях лишь появление ребенка приводит к переходу от нарциссической любви к любви к объекту. Быть может, и в этом случае ребенок представлен пенисом.

Мне несколько раз представлялся случай получать сведения о сновидениях женщин после первого совокупления. Они, несомненно, обнаруживали желание оставить себе пенис, который почувствовали внутри себя, что соответствовало мимолетному обратному движению от мужчины к пенису в качестве вожделенного объекта. Конечно, возникает соблазн свести чисто рациональным способом желание иметь мужчину к желанию иметь ребенка, поскольку понятно, что без участия мужчины нельзя завести последнего. Но, скорее, можно было бы добавить, что первое желание появляется независимо от второго и что давнее желание обладать пенисом, хотя оно и возникает по вполне понятным причинам, полностью относящимся к психологии Я, присоединяется к нему в качестве бессознательного либидозного усиления.

Значение описанного процесса заключается в том, что он преобразует часть нарциссической мужественности молодой женщины в женственность и таким образом становится безвредным для женской сексуальной участи. Другим путем еще некая часть эротики догенитальной стадии становится теперь пригодной для использования в период главенства