Развод со звездочкой: как выйти из ситуации, а не в окно, и пересесть на метлу, когда тебе сломали крылья - Евгеника

За почти девять лет жизни с Василием и его мамой она прекрасно запомнила их любимую фразу:

– Ты тут никто, у тебя ничего нет. Что-то не нравится – дверь там.

И знаете что? Если женщину постоянно пугать открытой дверью – недалек тот час, когда она в нее выйдет.

(Справка от Евгеники: у абьюзеров удивительная способность. Они сами выдают женщинам инструкции, как от них уходить, – и искренне удивляются, когда женщина ими пользуется.)

Все эти фразы и угрозы проросли в ее голове и обесценили любовь окончательно.

– Раз у меня ничего нет, то и терять нечего, – решила Жанна.

– Да, я просто подарила не тому человеку лучшие годы своей жизни. Да. Но это был мой выбор. Мое решение. Значит, и ответственность – моя, – рассуждала Жанна, стирая белье или убираясь по дому.

Поправка: по дому Зинаиды Филипповны, которая постоянно напоминала:

– Ты же помнишь, что это мой дом? Вася все записал на меня. Так что мой лучше. Старайся.

(Юридический комментарий от Евгеники: Если имущество записано на свекровь – это не дом, это филиал ада, только без ресепшена.)

– И слепая любовь к Васе – тоже мой выбор. Никто не виноват, кроме меня самой. Это я видела в нем человека, мужчину, любимого мужчину и личность – а не «кошелек с деньгами», как его мама или юрист. Не «последний шанс лучшей жизни», как его любовницы. И не «дойную корову», как его музыканты или директор, – продолжала рассуждать Жанна.

(Вот она, взрослая позиция: не «я – жертва», а «я ошиблась – и исправлю». Половина мира до нее дорастает только к пенсии.)

Никогда не злите доброго: последствий не знаете ни вы, ни он.

Жанна была единственной в его окружении, кто отдавал, а не брал. Отдавала всю себя: любовь, нежность, верность, преданность, все заработанные деньги, свое творчество, семью, детей – все, что не ценилось Васей.

У абьюзера есть три режима любви:

• «дай»;

• «давай еще»;

• «ты мало дала».

Его не так приучили видеть любовь. По рассказам его же мамы, Зинаиды Филипповны, Васей занималась няня с самого раннего возраста. А Зинаида Филипповна занималась собой любимой – и только. Сына воспитывала няня.

(Классика: мама-нарцисс рожает ребенка как аксессуар, но потом забывает носить.)

Мать он не видел вовсе: мать гуляла что есть силы, запирая его дома одного на ключ после ухода няньки. Все, что ему оставалось, – сломанная детская игрушка-балалайка, с которой он играл сутками напролет.

(Тут все понятно: ребенку не дали любви, дали балалайку. Все, что выросло, – выросло из балалайки. И теперь везде – балалайка.)

Потом он вырос и уехал на заработки куда глаза глядят. И как только стал получать длинный рубль – мамина любовь не заставила себя ждать.

(Девочки, если «любовь» включается у человека только при виде денег – это не любовь. Это система «оплата по факту поступлений».)

Тут как тут она переехала жить к сынуле, чтобы не подпустить к «казне» никого, кроме себя любимой.

Василия можно пожалеть. Пожалеть – и отойти на безопасное расстояние, а не строить с ним семью в надежде отогреть его своим горячим сердцем.

Жалость – плохой материал для построения отношений. Всю жизнь он мечтал заслужить любовь матери, но мать любила только его деньги.

Тогда он понял, что деньги – залог маминой любви. И стал ее покупать.

Он осыпал ее подарками, в надежде получить похвалу – и, как вы уже поняли, не получал.

Идеальная манипуляция нарциссической матери: как только сын получит похвалу – закончатся подарки. Поэтому мама вечно была всем недовольна, а одержимый сынок другой цели в жизни уже не преследовал.

Целью всей его жизни стало: ублажать вечно ненасытную мать.

Второй любимой женщины у него не будет никогда. Важно это понять как можно раньше.

(Психология от Евгеники: мужчина, у которого трон занят матерью, никогда не посадит туда жену. Максимум – табурет сбоку у двери.)