В поисках женственности - Елена Герасевич
Сварливость — это не только про крики и истерики. И хотя среди таких особ часто встречаются весьма скандальные тетки, но виртуозно выскрести мозг они могут и шепотом. Сварливость — это про постоянные претензии к окружающим и к жизни вообще, постоянное недовольством обстоятельствами и событиями, про оправдание себя и драматизацию происходящего вокруг.
Разумеется, я не утверждаю, что только эти качества уничтожают брак. Но именно они обладают наибольшей поражающей способностью.
Почему женщины не знают, чего хотят?
Недавно из уст одного очень уважаемого мною человека услышала фразу о том, что женщины сами не знают чего хотят, что, мол, это наша главная особенность. Эти слова так зацепили, что мне захотелось разобраться — действительно ли это неотъемлемая черта женской психики?
Да, я и правда не часто встречала мужчин, которые не знали бы чего им хочется сейчас — апельсин или персик, блондинку или брюнетку, шевроле или бентли, но и тех, которые не могли ответить прямо на поставленный вопрос о своих желаниях, тоже видеть приходилось немало. А также нередко встречаю женщин, которые знают, что им надо от жизни. Даже несмотря на постоянно меняющийся гормональный фон они четко могут сформулировать, что «сейчас, пожалуйста, отстаньте», а «теперь я хочу шоколадку и на ручки».
Когда я училась на психфаке, то темой моего дипломного исследования была женская самоидентификация. Мне хотелось разобраться: как в поведении женщины проявляется само понятие «женственность»; как на ней сказывается неприятие своей гендерной роли; что в нашей культуре в принципе считается мужским качеством, а что женским; как вообще формируется гендерная роль?
В предыдущей главе о мужских качествах, разрушающих его брак, я упомянула мизогинию и отметила, что это качество не является исключительно мужским и нередко встречается у женщин. Но только написав это предложение, я вдруг осознала, насколько нередко встречается! Практически на каждом шагу!
И все эти разговоры про женскую ущербность ещё можно как-то понять, когда они исходят от мужчин, но когда так говорит сама женщина, то это просто стихийное бедствие. Потому что отрицание паттернов поведения своего пола ведет к запрету существовать в соответствии со своей женской природой, то есть, по сути, к запрету быть собой.
Формирование женской мизогинии
Ненависть к своему полу формируется у девочки в детстве под влиянием значимых взрослых, чаще всего родителей (одного или обоих). Понятно, что механизмы формирования поведения могут быть разными, но в корне всех лежит обесценивание чувств ребенка, его желаний, наклонностей, которое часто идет рука об руку с чувством вины:
ты всё себе придумал/а;
ничего не больно (не страшно, не горячо, не холодно и так далее);
вот у тети Маши сын/дочь такие-то, а ты…;
у всех дети как дети, а ты…;
копия папаша/вся в мать (неважно в кого, главное — в негативном ключе).
В свое время я была в легком шоке, когда осознала, насколько часто я раньше обесценивала чувства собственных детей.
Но все эти фразы еще не формируют мизогинию, а только ломают чувственную сферу. Мизогиния начинается тогда, когда к этому присоединяются вопросы пола. И даже если нам кажется, что ребенок не слышит всех этих разговоров про гадюшные бабские коллективы, анекдоты про тупых блондинок, сокрушения о том, что с мужиками проще, а с девками одни расходы, осуждения из разряда «понарожали» и «плодятся как свиньи» (особенно в адрес товарищей из ближнего зарубежья), про ущербность женской дружбы по сравнению с мужской — это нам только кажется.
Примечательно, что у мужчин тоже есть похожий феномен — мизандрия, но при этом процент её несравним с уровнем мизогинии в обществе, да и проявляется она по-другому. Среди мужчин практически нет мужененавистников хотя бы потому, что в нашем обществе имеют вес только традиционно мужские ценности, те, которые направлены во вне дома: карьера, успех, достаток, свобода.
Получается, что девочка воспитывается в условиях двойных стандартов, где: с одной стороны — всё то, что я перечислила выше, а с другой — потребность в защите, безопасности и крепких отношениях.
Да, я твердо стою на позиции, что хоть установки женщин сильно изменились за последние сто лет, но для подавляющего большинства девушек традиционные отношения все еще в приоритете. Это уже потом, «наевшись» по самое не хочу «семейного счастья» в созависимых отношениях, часть из них даже смотреть не хотят в сторону мужчин, но в юности мы думаем совсем не о том, к сожалению.
И как в таком случае женщина может понимать, чего она хочет, если то, чего она хочет на самом деле, может привести её к порицанию со стороны окружающих, к чувству вины, к признанию какой-то внутренней проблемы, которая для нее крайне болезненна, и так далее? Она знает, чего она хочет. Она просто не говорит.
Интересно, что поведенческие проявления у таких женщин могут быть самыми разными — от удобной «хорошей девочки» до бунтарки, бьющей своей правдой сразу между глаз.
Кстати, я почти уверена, что словечки типа «яжмать» и «фитоняшка» придумали сами же женщины, у которых есть проблемы с принятием себя. Их легко вычислить по некоторым фразам:
бабский коллектив — серпентарий;
одни бабы (тетки) кругом (про женский коллектив);
несмотря на то, что она женщина, она смогла…;
я не такая, как эти клуши;
ну она же женщина, чего с неё взять;
ты же женщина, это твоя обязанность;
женщина должна терпеть и прощать;
тебе не идет это платье;
похоже, ты давно не была у косметолога.
Такие женщины по разным причинам либо избегают близкого контакта с противоположным полом, либо, напротив, выбирают себе в партнеры брутальных мужчин, которые только укрепляют в них ощущение неполноценности. Но, тем не менее, мягкие спокойные мужчины в их картине мира продолжают быть «тряпками», «женоподобными», «истеричками», «бабами» и так далее.
Так мы правда не знаем чего хотим или просто боимся говорить о своих желаниях?
Финансовое насилие или честное распределение?
Однажды я показала друзьям забавный ролик, в котором жена объясняла мужу, что все, что он заработал — это общее, а то, что заработала она — это ее. Всем женщинам без исключения он понравился, а у мужчин вызвал крайне неоднозначную реакцию — от смеха до зубовного скрежета.
В последнее время я как-то очень часто встречаюсь с