Вознесение - Станислав Степанович Никоненко

В так называемых паремиях (нравоучительных отрывках из Ветхого и Нового заветов), которые читаются в храме во время празднования вознесения, прославляются христианская церковь, возвращение Христа, как искупителя и спасителя, на небо и торжество Иисуса Христа, как царя и властителя, над всем земным. Причём всё это рассматривается как благодетельное последствие вознесения.

Верующий, который не задумывается над смыслом проповеди, а принимает всё на веру, как того требует церковь, конечно не заметит здесь никаких отступлений от логики. Но попробуем глянуть на эти утверждения более пристально. Торжество христианской церкви — результат вознесения Христа? Но ведь вознесения, как мы уже показали, не было. Это событие — миф, как и многое другое в евангелиях. А вот христианская церковь — это не миф, а реальность, и она действительно завоевала умы и чувства многих людей в ту эпоху жестокого рабовладельческого древнего мира, когда спасения можно было ожидать лишь с неба и на небе.

Следовательно, христианская пропаганда оказалась действенной вовсе не потому, что Христос перед вознесением заповедал своим ученикам нести евангелие в народы. «Христианство победило потому, что потерпел поражение Спартак»,— в этой лаконичной фразе французского историка-марксиста Эншлена образно выражена та истина, что христианство порождено было определёнными общественными условиями существования людей.

Толкуя текст Деяний апостолов, повествующий о вознесении, священнослужители говорят, что ангельское наставление апостолам, взиравшим на небо при вознесении Христа, относится и ко всем верующим.

— Не чувство скорби и сетования, но чувство радости должно наполнять души верующих,— повторяют они ещё и ещё раз.— Потому что Христос-господь соединил тем самым земное с небесным и хотя вознёсся во славе на небо, но пребывает с нами. И мы можем на земле находить небо.

Где же на земле можно находить небо? Ответ прост: в церкви, в храме. При этом обычно ссылаются на место из Евангелия от Луки (гл. 24, ст. 52—53), где сказано, что небо можно находить в храме божием.

Итак, Иисус Христос своим вознесением соединил земное с небесным, то есть человеческое с божественным. И чтобы это соединение происходило всё время, люди должны ходить в церкви, где будут соединяться с богом.

Всем известно изречение К. Маркса: «Религия — опиум народа». Это свойство религии очень ярко проявляется в утешительных проповедях, призывах и обещаниях праздника вознесения. Вместо реальной жизни, с её борьбой, трудностями, горестями и счастьем, предлагается единение с богом. У тебя неприятности на работе? В семье? Иди в храм! Там ты забудешь о них, думая о Христе!

А что же потом, когда человек возвращается к реальной жизни после религиозного опьянения? Да ничего. Ничего не меняется, если человек не приложит свои собственные человеческие силы для преодоления трудностей.

Во время праздника вознесения проводится и та мысль, что наиболее праведный, наиболее последовательный проповедник христианства найдёт небо не только в храме на земле, но и сам последует ввысь, вознесётся вслед за Христом.

Вознесение, по мысли одного из дореволюционных богословов епископа Александра, заканчивает круг, в котором совершилось спасение людей, начавшееся при закрытых дверях рая первым обетованием и окончившееся вознесением сына человеческого во славе с горы Елеонской. Вознёсшись и воссев одесную бога-отца, Христос указал путь единения с богом. Сознавая, что для апостолов разлука будет тяжёлой, он в утешение им сказал: «Иду уготовить место вам… да, идите есмь из и вы будете». То есть Христос пообещал апостолам, что они тоже попадут на небо.

В этом епископ Александр видит весьма важную сторону вознесения. Эта идея настойчиво проводится и во время праздника: ведь райское блаженство на небе в обществе Иисуса Христа — весьма заманчивая перспектива для верующих, и она должна подстёгивать их в религиозном рвении.

Но ни один богослов в то же время не осмелился сказать, что апостолы в положенный им срок вознеслись на небо. Почему? Да потому что никто никогда не возносился на небо, даже если об этом и написано в евангелиях.

Епископ Александр видит и другую важную сторону вознесения. «С другой стороны,— пишет он,— вознесение спасителя на небо во плоти человеческой было необходимо для завершения славы его на земле, для восприятия власти на небеси и на земли и по человечеству».

Для убедительности Александр приводит слова одного из «отцов церкви» Августина Блаженного: «Вознесение Христа есть наше прославление. Земное тело взято на небеса, кости, недавно заключённые в тесном гробе, вознесены сонмом ангелов. Смертная природа пересажена в недра бессмертия. Когда он был на кресте, дал за нас цену искупления; когда вознёсся, привлёк к себе то, что искупил».

Таким образом, праздник вознесения должен внушить верующим мысль, что благодаря Христу у них есть надежда не только на бессмертие духа, но и на бессмертие тела. Обещания, сплошные обещания… Где мы видели бессмертных праведников? И тем не менее обещания продолжаются. Христианство не может без них существовать. Человек смертен, а ему обещают бессмертие! Разве можно перед этим устоять?

Религиозные обещания и утешения лишают человека инициативы и желания бороться за счастье в этой жизни. Ведь проповедники христианства говорят: «…Вся жизнь должна быть направлена так, чтобы соделаться достойными неба, куда должны быть обращены все стремления и желания духа нашего и все наши надежды.., должны смотреть на настоящую жизнь, как только на временное пребывание и приготовление к жизни будущей в общении со Христом…»

Церковь всячески стремится убедить паству, что вознесение — это чудесное, необыкновенное явление и что в этом его величие.

Как и во время остальных религиозных праздников, торжества на вознесение подчёркивают ещё одну, крайне важную черту религии: веру в чудеса. Ирмосы праздника — богослужебные песни, служащие связью между песнями из «священного писания» и тропарями,— напоминают о библейских чудесных происшествиях, настойчиво внушают верующим мысль: чудеса существуют, они дают возможность наглядно убедиться в существовании бога.

В Ветхом завете рассказывается, как известно, и о том, как плененные в своё время евреи ушли из Египта под водительством Моисея. Вслед за беглецами помчался фараон со своей армией. Казалось бы, ничто не сможет спасти евреев. Но происходит чудо. Бог спасает беглецов, разделяя море надвое, давая им возможность перейти обычно затопленное место по суху. А когда сюда же устремляются преследователи, море смыкается и навсегда погребает в своей пучине колесницы и конницу разгневанного фараона вместе с ним самим.

«Воспоём спасителю богу» — эти слова слышит верующий, и у него возникает ассоциация между ветхозаветным богом и Иисусом Христом. А как же иначе? Ведь и тот и другой объединены одним словом «спаситель». Истинно