Философия русского слова - Владимир Викторович Колесов
Возвращаясь к идее концептуального квадрата, напомним, что
·взаимоотношение референта R с предметным значением D может быть представлено как горизонтальное движение по совмещению объемов по смежности (метонимическая ось семантических переносов);
· взаимоотношение референта R со значением S – это вертикальная линия движений содержания по сходству, т.е. метафорическая ось семантических переносов.
Продолжая геометрические аналогии, замечаем, что проекция семантических движений в словесном знаке на плоскость дает еще и углубление перспективы – от субъекта к референту, через те же десигнат / денотат, но в их совместности, т.е. через понятие. А в этом и заключается затронутая здесь проблема модальности высказывания, влекущая нас к четвертому квадрату схемы. Только христианская идея личности смогла со временем привести к необходимости вглубления в содержательные формы слова. Формула Н.О. Лосского [1995, с. 9]: «Разные объемы пространства» раскрываются «во временном порядке мировых процессов» – точно выражает соотношение денотата и десигната, а именно показывает, что объем понятия рядоположен элементам пространства (метонимическая связь), а содержание понятия есть последовательность прохождения времени (метафорическая связь). Иными словами, объемы составляют предметные значения, инертны и внутренне замкнуты, тогда как значения содержания динамичны и развиваются. Однако чтобы войти в вихрь движения S, сначала необходимо было согласовать взаимное пространственное расположение содержательных форм и денотата. Этим и занималась по преимуществу пытливая мысль эпохи Средневековья.
65
Взаимообратимость S и D в последовательности «приращения смысла», условно описанная как круговое движение по квадратам, есть не что иное, как (опять воспользуемся метафорой) наведение на смысловую «резкость» в фокусе понятия; понять – это не только знать, что относится скорее к символу, или просто видеть, что характерно для образа, но нечто большее. Понятие следует ведать.
Ведать – значит одновременно и видеть, и знать, а подобное совмещение известного и только в данный момент познаваемого есть устремленность к системе, хотя еще не сама, в ее законченной цельности, система. Удачно эту мысль формулировал А.А. Потебня:
«Слово есть средство образования понятия, и притом не внешнее, а внутреннее»
Система парадигматических соотношений смысла организуется совмещением двух круговых движений смысла в слове, выражаясь по-русски: и посолонь, и усолонь (по солнцу и против солнца).
Таким образом, и концепт в своих воплощениях есть sui generis понятие, поскольку является исходной точкой завершения понятия, есть, так сказать, потенциальное понятие, не оформленное никак понятие. В действительности концепт надлежит ведать, тогда как понятие достаточно знать. Однако, поскольку концепт остается сокровенной сущностью понятия, на последнее распространяются все признаки самого концепта: в скрытом виде ноумена «концепт» содержится феномен «понятие». Однако, чтобы прийти к понятию как конечной цели семантического движения, необходим толчок, задающий энергию самого движения.
Нет никакого упрощения в том, что круговые движения смысла по «квадратам» мы рассматриваем аналитично. Сложность постижения принципа движения и механизма его осуществления заключается в том, что и сам процесс, и его осмысление происходят одинаково через язык, посредством языковых форм. Требуется некий метаязык, с помощью которого можно было бы адекватно описать такое движение. Символически математические формулы были бы слишком отвлеченными, тогда как геометрические проекции: линия, треугольник, квадрат и круг с завершением в точке концепта – представляются более наглядными средствами передачи существа дела. Понятие через образ помогает фиксировать содержательность концепта.
«Зримое понятие» – геометрическая форма изложения – обладает своей внутренней диалектикой развития, которая неизбежно воссоздается при осмыслении его траектории.
Символом движения является линия, символом неподвижности – точка. Идеальная фигура – круг, что признавали и язычники, и христиане (провозвестники излагаемой здесь точки зрения), но идеальности круга в природе соответствует реальность эллипса. Круг растягивается в противоположности точек, создавая гармонию частей и порождая движение в безостановочном ритме – однако всегда в зависимости от центральной точки. Типичный пример, известный каждому школьнику, – движение планет по своим орбитам вокруг Солнца. Первооткрыватели этого полагали, что неподвижная, доступная их чувственному восприятию точка, – в данном случае Земля (Птолемей), вокруг которой мир расходится кругами. Это точка зрения «номиналиста», который исходит из вещи, ее наблюдая. Затем нашли, что это Земля вращается вокруг Солнца, однако полагали, что вращается она по идеальной орбите – по кругу (Галилей). Такова уже типичная позиция концептуалиста, который исходит из готовой идеи и говорит: «На том стою!» Но идеальное воплощается в реальном с известным преобразованием, включающим движение. Бег по кругу бесконечен и невидим. Составляющие его точки равны и потому не развивают темпа движения, не обладают энергией движения. Величие Коперника в том, что он презрел птолемеевский номинализм и с сомнением отнесся к ratio концептуалиста Галилея. Он соединил идеальное и реальное с точки зрения Слова и выступил как реалист, постигший тайну их единения.
Однако и движение по эллипсу чревато возбуждением неравномерных точек. В случае с Коперником – это сами планеты, которые вещно представлены на идеальной траектории эллипса. Но столь же реально и слово, которым именуется «вещь», однако что действительно идеально, так это сама идея, связующая вещь и слово. Так линия вещь — слово рождает в сознании третью ипостась, которая и предстает энергией движения.
66
С точки зрения самого языка можно видеть различие между движениями S и D: содержательность метафорического ряда в движении S (десигната, признака) отражает развитие стилистических средств языка, тогда как метонимически разработанный объем понятия в движении D отражает изменения в семантике словесного знака. Соединение обеих линий в их совместности и исключительном своеобразии на каждом данном этапе развития системы языка есть история литературного языка, потому что литературный язык – это язык интеллектуального действия; для его создания и развития совершенно необходимо выработать понятие путем отчуждения последнего от символа или, наоборот, посредством его организации на основе образа. Одновременно в развитии языка невозможно преобразование и того, и другого, и семантики, и стиля: в целом процесс создания литературных норм представляет собою смену стилистических форм, необходимую для создания совершенно новых принципов категоризации содержания (смысла, вообще – мысли в широком значении слова).
В самом деле, движение усолонь есть раскрытие смысла (усложнение системы D), движение посолонь есть раскрытие символа (усложнение системы S). Внешняя, казалось бы, характеристика предпочтений обусловливала многие идеологические преобразования в русском сознании. Например, церковный раскол XVII в. в числе расхождений между никонианами и староверами числил и ритуал хождения вокруг церкви во время некоторых молебствий: с востока на запад – посолонь, или с