Киберсант - Анатолий Белоусов
Нечто подобное приключилось в одном небольшом колхозе, куда для запаривания силоса из города приволокли переносной паровой агрегат – здоровенную бочку с трубой и на полозьях. Осень, холодно… Дабы понапрасну не мерзнуть, деревенские умельцы оборудовали лежанку прямо на этой бочке. Ночью котел работает на автомате, а оператор лежит себе сверху и дрыхнет. Беспечные сельские жители! Ну как можно доверять свою жизнь безмозглому автомату?! Вода из котла ушла, около часа он работал, будучи абсолютно пустым, а потом очнувшаяся вдруг автоматика решила открыть подпиточный клапан…
А кочегар запузыривает себе. Ему и в голову никогда не приходило, что автомат создан вовсе не для того, чтобы полностью заменить собой оператора.
Пришедшие наутро колхозницы долго не могли понять, куда это подевался кочегар, да еще вместе с котлом, и почему в стене зияет дыра, через которую видно покрытое первым снежком колхозное поле. Не сразу это сообразило и прибывшее на место происшествия начальство, пока не вылезло через дыру и не обнаружило котел посреди чистого поля, в сотне метров от фермы. В сторону деревни от котла тянулась цепочка свежих следов.
– Проснулся, подлец, понял, что смена кончилась, и ушел домой, – констатировал один из начальников, взглянув на часы.
И хотя приснившийся Алексею Николаевичу взрыв нельзя было отнести к категории особо опасных (на кочегарском жаргоне он и назывался-то вполне безобидно – «хлопок при розжиге»), хорошего сие сулило мало. Выбитые стекла, развороченная обмуровка, заваленное мусором и цементной крошкой помещение котельной… Ну и, как следствие, лишение премии до конца года, а то и вовсе увольнение по статье. Словом, проснуться и обнаружить, что все это только сон, было большим облегчением. Полная противоположность тому, когда тебе снится найденный дипломат с американскими деньгами или горшок скифского золота. Тогда просыпаться совсем не хочется, ты делаешь нелепые попытки ухватиться за ускользающее сновидение, а проснувшись-таки, сетуешь на судьбу, преподносящую тебе подобные подарки исключительно во снах.
Выцарапав из пачки новую сигарету, Алексей Николаевич закурил. Дым тоненькой струйкой потянулся вверх. «Интересно, – подумал он, – к чему мне приснился этот кошмарик? Объективных причин для беспокойства как будто бы нет. Разжигаюсь я всегда аккуратно, не то что некоторые. Не такой я дурак, чтобы в случае отрыва пламени повторять розжиг, предварительно не провентилировав топку. Не новичок, слава богу. Семь лет уже этой херней занимаюсь. Да и запускать котел до утра нет никакой необходимости. Прохладно, не спорю, но температура-то плюсовая. Так что…»
Дверь котельной с треском распахнулась, и на пороге возник Свистунов.
– Николаич, едят тебя мухи! – заорал он. – Ч-чё за фигня-то такая, а? Ты топить сегодня думаешь или нет? З-задубели, аки бесы в проруби!
Несколько секунд Алексей Николаевич смотрел на Свистунова с выражением крайнего замешательства и чуть ли не ужаса.
«Это что же такое? – замигало у него в мозгу. – Это сон в сновидении, да?..»
Однако реальность происходящего не вызывала никаких сомнений, и волей-неволей гипотезу о многослойных сновидениях пришлось откинуть.
– Ты чего? – невольно понижая голос, спросил Свистунов.
По всей видимости, выражение лица Алексея Николаевича его весьма озадачило.
– Как п-привидение увидел, честное слово.
– Ничего, – ответил Барский. – Так, показалось…
– Ну дык к-как насчет отопления?
– Никак. Без распоряжения начальства разжигаться не буду! Замерз – звони энергетику. Только сразу хочу предупредить, что разрешения на розжиг он не даст. Они сейчас каждый кубометр газа экономят.
– Т-ты это, – еще интенсивнее заикаясь от злости, проскрипел Свистунов, – т-ты д-давай н-не муди. Р-разжигайся, тебе говорят. Г-градус давай!
– За градусом можешь в магазин сбегать, – без наезда, но довольно твердо ответил Алексей Николаевич, – благо работает он до десяти. А запускать котел раньше семи утра я не буду. Не имею права! Меня за перерасход газа премии лишат.
Свистунов принялся было сверлить его взглядом, понял, что ничего не высверлит, развернулся и вышел вон, кинув на прощанье:
– Ну, п-погоди, сволочь! Опоздаешь ты еще р-раз у меня. Мигом в директорском черном списке окажешься.
Под черным списком подразумевался выдуманный директором «журнал опозданий», в который охрана должна была заносить всех, кто явился на работу хотя бы на пять минут позже установленного времени. На операторов котельной данная директива не распространялась, так как работали они по графику и время пересменки, равно как и распорядок дежурств, устанавливали для себя сами, на общем собрании. Следовательно, угроза Свистунова была не более чем угрозой, и никаких реальных рычагов давления на котельную у охраны не имелось.
Заперев на щеколду с треском захлопнувшуюся дверь, Алексей Николаевич подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Посмотрел с чувством глубокого самоуважения. Никогда раньше перечить Свистунову он не решался.
Налив себе еще чаю, он сел на диван. Хотел вернуться к обдумыванию рассказа, но взбудораженные одержанной победой мысли перепрыгивали с темы на тему, упорно отказываясь сосредотачиваться на главном. Вспомнился провал на собрании местного союза писателей, где подавляющим большинством голосов было отвергнуто предложение о публикации его книги в единственном местном издательстве. Вспомнились дырявые ботинки и глубочайший финансовый кризис, в котором он пребывал последние несколько лет. Вспомнился пустой холодильник дома…
«Э-эх, ну почему так все плохо? – вздохнул Алексей Николаевич, отхлебывая из кружки. – Я ведь не лоботряс, не бездельник какой. Да и не дурак, по большому счету. Возможно, не гений, но уж и не бездарность, это точно. И вообще, человек с высшим образованием и несомненным литературным талантом прозябает в котельной и никому до этого нет дела! Что ж за страна-то у нас такая? Где-нибудь в Америке или Европе я бы не знал, как отбиться от назойливых литагентов, а тут… Пишешь, пишешь, и никакого толку. Сплошная нервотрепка, безденежье и головная боль. Да еще уроды всякие достают… Градус ему давай! Мне бы вот кто чего дал… Пусть даже и градус…»
Он не заметил, как снова уснул. А когда проснулся, пора было действительно разжигать котел, переодеваться и сдавать смену.
– - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -
From