Киберсант - Анатолий Белоусов

Взгляд Алексея Николаевича скользнул по снежному узору окна. Еловые ветви оплавлялись и таяли. Открывалась крыша дома напротив, утыканная колючими антеннами, на которых сидели вороны, открывалось бледное чахоточное небо. Над черной заводской трубой поднимался столб белого пара, хвост которого, изгибаясь, уносился вдаль.

Барский вздохнул и закашлялся. Мало, мало он пожил на свете. Мало увидел, мало узнал. На столе рядом с работающим компьютером зазвенел телефон, но сил подняться с постели уже не было. Алексей Николаевич умирал. Умирала мечта. Выиграть в интернет-казино много-много денег и открыть на них свой собственный бизнес. Стать настолько богатым, чтобы вообще никогда больше не думать о деньгах и с головой окунуться в чистое творчество. Не бывать тому! Время вышло…

«…колесо, колесо, колесо…»

Комната наполнялась туманом. Белый клубящийся дым застилал все вокруг. Дым от трубы? Взгляд Алексея Николаевича перебегал с предмета на предмет. Медленнее, медленнее…

Он поднимался…

Он парил…

Рука скользнула по одеялу, откинулась в сторону и повисла безжизненной плетью. Барский ушел. На диване остался никому более не нужный футляр.

– Шарипутра, – прогремел с невероятной силой чей-то раскатистый, совершенно не человеческий голос, – форма пуста!

Издав сдавленный вопль, Алексей Николаевич вскочил и… проснулся!

– Ффух! – выдохнул он, сбрасывая одеяло на пол и потирая ладонями совершенно мокрое от пота лицо. – Сон, твою мать…

Прерывисто дыша, он испуганно обвел взглядом комнату. В полумраке мерцал монитором стоявший на столе работающий компьютер. Это был единственный источник света. Вся остальная комната тонула в сумраке. Окно оказалось плотно задернуто шторой, и никакой луны, звезд, заводских труб и всего прочего не могло быть в него сейчас видно в принципе. И вообще, панельные дома и заводскую трубу было видно из окон его предыдущей квартиры. Да-да, той самой, которую он пропил. Отсюда же открывался совсем иной вид.

– Ну и приснится же херота! – Барский поднялся с дивана, подковылял к компьютеру и встал перед ним, потирая пальцами виски. – И когда я успел уснуть-то? Ничего не понимаю…

Он тупо уставился в монитор, на развернутое почти во весь экран окошко «аськи». Попытался было прочитать текст последней переписки, но совершенно неожиданно символы в мессенджере вдруг заплясали, поплыли, начали меняться и перемещаться, словно мелкие насекомые, снующие по лесной поляне. Вместо осмысленного текста перед его глазами возникла какая-то разноцветная галиматья, прочитать которую было в принципе невозможно.

Затем по экрану замельтешили серые полосы, и Барский вдруг понял, что перед ним не открытое окно ICQ, а окошко неизвестного видеоплеера. Точнее, перед ним было что-то вроде гибрида – мессенджер, но в котором можно было общаться по видеосвязи. В природе, насколько он знал, ничего подобного еще не существовало, а если бы и существовало, то где-нибудь в буржуйнете, но уж никак не у нас. У нас ни один провайдер не смог бы предоставить такого качества связи, чтобы через Сеть можно было общаться в видеоформате. Ну или заломили бы за подобный трафик цену, которую мог бы позволить себе разве что миллионер.

И все же перед ним был именно видеомессенджер. Факт! Барский понимал это каким-то шестым чувством, но понимал и осознавал вполне четко. На экране транслировалась небольшая лесная полянка. В самом ее центре возвышалось нечто вроде громадной каменной глыбы (в форме перевернутого тетраэдра). Всмотревшись пристальнее, Алексей Николаевич различил возле камня очертания человеческой фигуры. Скрестив на манер индийских йогов ноги, человек (если только это был человек) сидел у основания камня. Из-за темноты и сравнительно низкого качества потокового видео ни лица, ни деталей его одежды разобрать не представлялось возможным. Отчетливо было ясно только то, что одет он в черный балахон, а лицо этого странного типа прикрывал приспущенный капюшон.

– Присаживайся, нам предстоит разговор, – то ли прохрипело в колонках, то ли прогудело у Алексея Николаевича непосредственно в мозгу.

Алексей Николаевич сел.

– Кто ты? – испуганно спросил он. – Ты моя смерть?

Существо по ту строну экрана негромко рассмеялось:

– Ну, можно сказать и так. Я всегда был рядом с тобой, всегда видел, слышал и чувствовал все, что ты делал в этой жизни. Ты меня не воспринимал, не видел и не слышал, но я тебя воспринимаю и ощущаю все время! Именно я незримо вел тебя, подталкивал к тем или иным действиям, направлял, создавал вокруг тебя нужные условия и ситуации…

– Ничего не понимаю, – пробормотал Барский, – я что, все-таки умер? По-настоящему?! И это был никакой не сон, а… Смерть?..

– Разумеется нет, – снова рассмеялся человек(?) на видео. – Ты ведь продолжаешь мыслить, разве не так?

– Я в другом измерении, да? Или в компьютерной игре?.. Где я?!

– Ты там же, где и был, в своей комнате. В коммуналке, которую снимаешь. Дрыхнешь вон на своем диванчике. Оглянись…

Алексей Николаевич осторожно, очень медленно повернул голову и… вздрогнул. Он увидел себя лежащим на диване. Увидел со стороны! Его было два. Один – сидел сейчас в кресле за компьютером, а второй – лежал на диване и, открыв рот, похрапывал.

– Когда ты действительно умрешь, – пафосно изрек виртуальный гость, – то растворишься во мне и сольешься со мной, дополняя меня собою. Но это произойдет позже, не сейчас. Сейчас ты просто спишь и осознаешь сам факт того, что находишься в сновидении.

– Я в осознанном сновидении! – понял наконец Барский и посмотрел на свои растопыренные пальцы рук.

– Да, именно так.

– Но кто же ты такой? Если не смерть…

– У меня много имен, – прозвучало в ответ, – так много, что фактически я остался без имени.

– Ты – это Бог?

– Нет, – казалось, голос смеется. – Ты Бог, а я – это Ты. А ты сейчас находишься в осознанном сновидении. В данном случае и в текущей ситуации это был единственный способ для нас обоих установить полноценную двустороннюю связь.

– Так кто ж ты, наконец? – цитатой из «Фауста» ответил Барский, видя, что ночной гость уклоняется от прямого ответа, и пытаясь хотя бы так, через иронию и юмор, вывести его на откровенность. – Как мне тебя называть, как к тебе обращаться?

Испуг его почти полностью прошел. Появилось даже какое-то понимание происходящего, осознание и… полное принятие!

– Я являюсь Индивидуальной живой Душой, твоей сущностью, твоим «высшим Я», если