Киберсант - Анатолий Белоусов

И далее уже совсем фамильярно:

– Ты, Лёха, есть лишь моя очередная инкарнация, не более. И, как я уже объяснил, когда ты действительно умрешь, то растворишься во мне, сольешься со мной, дополняя меня собою. Впрочем, не утрачивая при этом своей нынешней индивидуальности, а, напротив, расширяя ее до своего истинного (то есть до моего) уровня.

Выдержав короткую паузу, ночной гость дополнил:

– А называть меня можешь как угодно. Да хоть «высшим Лёхой».

Оба рассмеялись.

– Ну или, чтобы тебе было проще, обращайся ко мне: «Лайт».

– Это, типа, «свет», «огонь»? – уточнил Барский.

– Да, типа того. Типа я просветленный. – «Высший Лёха» сделал характерный жест рукой, изображая «пацанскую распальцовку», и Алексей Николаевич почему-то окончательно расслабился после этого, уловив в данном жесте открытую самоиронию. – Не учителем же тебе меня звать, не гуру и не сенсеем. Хотя, по сути, вступая с тобой в контакт и устанавливая двустороннюю связь, я именно в этой роли сейчас и оказываюсь.

– И ты правда помнишь все мои… свои… мои(!) прошлые жизни?

– Конечно! И планирую будущие.

– Но почему же я, именно я(!), – Алексей Николаевич ткнул себе в грудь указательным пальцем, – их не помню?

– Потому что тебе и незачем их помнить. Ты всего лишь мой аватар. Конкретно в этой жизни у тебя есть определенная цель, установленная мной миссия. И если бы ты помнил свои прошлые жизни, а тем более имел бы со мной всегда двустороннюю связь, это только навредило бы тебе. Ведь тогда ты, по сути, являлся бы мною. Тогда ты был бы не Алексеем Николаевичем Барским, писателем и кочегаром, обычным человеком тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения, а тем, кем являюсь я. Бессмертным и вечным существом, прошедшим в своем развитии стадии минерала, растения, животного, а затем прожившего тысячи жизней уже в форме человека.

– Но разве это было бы плохо?

– Для реализации этой конкретной миссии – да, очень плохо! – Лайт рассмеялся. – Ты, даже не обладая реинкарнационной памятью, воспринимая себя существом смертным, и то умудряешься косячить со страшной силой, совершенно не ценя данную тебе жизнь.

Алексей Николаевич промолчал. Несколько лет назад, когда он еще состоял в Союзе писателей, ему на рецензию приносил свой рассказ местный начинающий автор, Иван Хлюпов. Щупленький такой студентик, историк, кажется. Рассказ назывался «Избранник». Так вот, по сюжету этому самому избраннику высшие силы сохранили реинкарнационную память, чтобы он помнил свои предыдущие жизни. Занимался этот избранник неким поиском свободы, переходя из мира в мир, из одного тела в другое. Но суть не в этом. Суть в том, что на определенном этапе этот крендель вдруг начал совершать одно самоубийство за другим, чтобы «ускорить процесс», как он сам думал. Естественно, высшим силам такое самоуправство не понравилось, и его быстренько выдернули туда, наверх, дабы пожурить, вправить мозги, ну и все такое.

– Вот-вот, – покивал головой Лайт, явно уловивший его мысли. – А еще можешь почитать книжку Филипа Фармера «Мир реки». Обычная фантастика, конечно, но по сюжету там людям тоже была оставлена «реинкарнационная память», и, перестав бояться неизвестности смерти, они начали массово злоупотреблять самоубийствами, едва сталкивались с какой-либо проблемной жизненной ситуацией. Там это называлось воспользоваться «Экспрессом самоубийств». Или как там у Вильяма нашего Шекспира? «…Кто бы согласился, кряхтя, под ношей жизненной плестись, когда бы неизвестность после смерти, боязнь страны, откуда ни один не возвращался, не склоняла воли…»

– Да понял я уже, понял, – замахал руками Барский.

– А представь, что тебе сохранили память о прошлых жизнях и ты помнишь, что в одной из таких прошлых жизней ты был Гитлером или Чикатило, – не унимался Лайт. – Помнишь все то, что они натворили, но при этом осознаёшь, что натворил это именно ты. Каково тебе жилось бы с таким вот жизненным багажом?

– Но ты-то помнишь, и ничего, – попытался возразить Алексей Николаевич.

– Я – это совсем иное дело. Я гораздо продвинутее и совершеннее, чем ты. Я воспринимаю весь мировой контекст бытия неразрывно и для меня все прошлые локальные жизни – не более чем роли. Как роли или персонажи в компьютерной игре. Согласись, это совершенно разные вещи – быть Гитлером или Чикатило или же лишь играть роли этих жутких персонажей. Ты обладаешь мизерной частичкой моего сознания и просто не вынес бы подобного груза. Вот когда умрешь и вернешься обратно в меня, когда твое сознание, не утрачивая твоей нынешней локальной индивидуальности, расширится до уровня моей индивидуальности, тогда и только тогда тебе будет позволено вспомнить и осознать все свои прошлые жизни-роли.

– То есть ты хочешь сказать, что и весь наш материальный мир – он не настоящий? – удивился Барский. – Что это своего рода компьютерная игра, симуляция?

– Да, – спокойно ответил Лайт, – но персонажи этой игры не должны об этом знать и догадываться, пока находятся внутри самой игры.

Барский задумался. Выходит, наш материальный мир всего лишь компьютерная игра. Прикольно: сидят два друга, Вася и Петя, за своими компьютерами и режутся в какую-нибудь кровожадную «стрелялку». В игре они бьют друг друга, обманывают, стреляют, режут, убивают. Однако когда игра закончена и они снова встречаются «в реале», то не испытывают друг к другу никакой неприязни. Они по-прежнему лучшие друзья. Более того, они со смехом и иронией могут обсуждать «в реале» свои компьютерные баталии, не испытывая при этом абсолютно никакой неприязни друг к другу!

Получается, что материальный мир – это своего рода «полигон», на котором происходит «испытание и обкатка» Духа? Проблема лишь в том, что 99,9 % человечества (99,9 % игроков), находясь в этой игре (то есть живя в материальном теле), начинают полностью отождествлять себя со своими виртуальными персонажами, а игровой, виртуальный мир – принимать за истинный. Отсюда и все непонятки! Отсюда и нетерпимость друг к другу, отсюда и непонимание – «почему в мире столько несправедливости, страдания, жестокости, зла, боли, низости, мерзости?!» Отсюда и горькие сетования на все это…

Но стоит лишь вспомнить, что ты – это не твой виртуальный (компьютерный) клон, а Бессмертный Дух! Стоит лишь вспомнить, что и твои противники/оппоненты/враги по жизни – не виртуальные (компьютерные) клоны, а такой же точно Бессмертный Дух, как все сразу становится на свое место. И ты понимаешь, что все это «мировое зло», все эти – боль, страдания,