Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

— Он сказал: «Я с госпожой Вейрель договаривался». А Корона теперь вашу подпись не признаёт.

В его голосе не было упрёка. Я всё равно не сразу смогла ответить. Я вернулась в дом, схватила плащ и остановилась. Тайрен предупреждал, что за мной следят. Если я пойду к воротам, Эрвен узнает. Если не пойду, к полудню люди, ещё вчера сидевшие за одним столом, могут начать выяснять законность соглашения совсем другими средствами. Я посмотрела на Крыло.

«Служба прежде почести».

— Подождите, — сказала я посланнику.

Вернулась в кабинет и достала свою копию соглашения. Не официальную. Черновую. На полях стояли мои пометки, варианты расчётов и одна фраза, которую я написала вчера около полуночи: «Если западные откажутся — предложить временное разделение сбора через нейтральный городской счёт». Тогда предложение не понадобилось.

Теперь могло. Я сунула бумаги в сумку.

— Идём.

Посланник оглянулся на пустой двор.

— А охрана?

— У меня её нет.

Он нерешительно посмотрел на улицу.

— Я знаю, что опасно, — сказала я. — Вы ведь за мной пришли. Ведите.

До Старых ворот мы добрались за двадцать минут. Последний квартал пришлось идти пешком. Улица была перекрыта. С одной стороны стояли северяне Кайра в серо-синих дорожных плащах, с другой — люди западной таможенной палаты. Между ними находились городские стражники, которым явно не нравилось положение живой стены. Обозы растянулись вдоль улицы. Вокруг уже собралась толпа.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять: времени почти нет. Глава северной делегации, лорд Эймар Кайр, спорил с западным наместником Реваном Тарром. Я знала обоих. С обоими вчера разговаривала отдельно. Оба считали себя совершенно правыми. Самая опасная разновидность спора. Эймар первым заметил меня.

— Госпожа Вейрель.

Головы повернулись. Шёпот прошёл по толпе. Я подошла.

— Дайте посмотреть приказ.

Реван Тарр поджал губы.

— Госпожа Вейрель, при всём уважении, вы уже не представляете дворец.

— Поэтому я прошу, Реван. Дайте мне прочесть.

Эймар протянул бумагу.

— Пришёл ночью. Соглашение приостановлено.

Я прочитала. Подпись главы канцелярии. Печать императора. Эрвен действовал быстро.

— Приостановлен до повторного рассмотрения, — заметила я.

— Наши караваны должны пройти сегодня.

— Знаю.

— Мы согласились на дополнительные поставки в Лейрскую долину именно в обмен на снижение западного сбора. Если нас возвращают к прежним ставкам, соглашение не существует.

Реван вмешался:

— Западу этот договор с самого начала был невыгоден.

— Вы подписали его вчера.

— Дворец настоял.

— А я трижды меняла условия по вашей просьбе. Вы помните, какие?

Он отвёл глаза.

— Теперь обстоятельства изменились.

От этой фразы у меня свело зубы.

— Тогда обсудим, что именно.

— Прямо здесь?

Я посмотрела на людей у ворот.

— Вы уже собрали почти двести вооружённых человек. Уйдём — за нас обсудят они.

Эймар хмуро посмотрел на западную сторону.

— Обсуждать нечего. Нас пропускают по подписанным условиям или мы разворачиваемся.

— А поставки в Лейрскую долину? Они не успеют.

— Пусть Корона и разбирается.

— Эрвен без обеда не останется, Эймар. А в долине ждут ваши обозы.

Он стиснул скрещённые на груди руки, но промолчал.

— Реван, если северяне развернут обозы, сколько вы получите пошлины?

— Нисколько.

— Если пропустите их по старой ставке?

— Больше, чем предложено вашим соглашением.

— И они не поедут.

Он тоже замолчал.

— Вы можете отстоять каждый свою правоту, — сказала я. — И остаться без того, ради чего сюда пришли.

— То есть нам подчиниться приказу Эрвена? — спросил Эймар.

— Вам нужно провести обозы. Ревану — получить сбор. Давайте с этого и начнём.

Несколько северян усмехнулись.

— Вы бы осторожнее, госпожа, — заметил Реван.

— Я долго была осторожной. Теперь давайте по делу.

Он кивнул на бумаги в моей руке.

— Что там у вас?

Я достала черновик.

— Временный проход.

— На каких условиях?

— В течение десяти дней западная сторона не взимает спорную часть пошлины напрямую. Эта сумма перечисляется на нейтральный городской счёт и остаётся там до решения Совета. Если соглашение подтверждают, деньги возвращаются северянам. Если отменяют — запад получает их полностью.

Эймар нахмурился.

— Деньги зависнут, — сказал Эймар.

— Зато обозы уйдут сегодня.

Реван покачал головой.

— Я не вправе открывать такой счёт.

— Городская палата вправе. Девятая глава устава.

Я вынула второй лист.

— При споре двух провинциальных управлений она удерживает спорный сбор до решения Совета. Прочтите.

Реван всмотрелся в строки.

— Откуда у вас…

— Три месяца назад вы применили эту норму к южным купцам. Я запомнила.

В толпе кто-то засмеялся. Реван покраснел.

— Там были другие обстоятельства.

— Устав тот же. Проверьте.

Эймар протянул руку.

— Дайте посмотреть.

Я передала лист. Он быстро прочитал.

— Десять дней?

— Совет собирается через три. Даже если обсуждение затянется, десяти достаточно.

— Кто гарантирует, что деньги не исчезнут?

— Городская палата.

— Мне этого недостаточно.

— Тогда выберите троих наблюдателей от Кайра и троих от западных земель. Каждая операция проводится при их совместной подписи.

Эймар задумался. Реван тоже. Я не торопила. В переговорах самая полезная способность часто заключалась не в умении говорить, а в умении молчать после правильного предложения. Наконец Эймар спросил:

— Поставки в Лейрскую долину остаются частью договора?

— Да.

— Даже если через десять дней Совет отменит остальные условия?

Я задумалась. Вот здесь можно было ошибиться. Если я потребую слишком много, северяне уйдут. Если слишком мало — западные получат повод считать, что я спасаю только Кайр.

— Половина поставок отправляется сегодня, — сказала я. — Остальная половина после решения Совета. Если соглашение отменяют полностью, вторая часть становится предметом новых переговоров.

Реван поднял бровь.

— А западные земли?

— Получают гарантию, что спорная сумма не исчезнет и не будет потрачена до решения.

— И всё?

— Нет. Караваны проходят только через два утверждённых пункта, чтобы вы могли вести точный счёт. Никаких боковых дорог в течение десяти дней.

Он посмотрел на Эймара. Тот недовольно выдохнул.

— Через два пункта неудобно.

— Знаю. Но Ревану тоже приходится уступить.

Кто-то из северян засмеялся, и Реван едва заметно улыбнулся. Люди за нашими спинами уже переговаривались тише.

— Покажите готовый текст, — сказал он.

— Сначала напишем. Здесь есть стол?

— Вы хотите составить всё сейчас?

— Пока они ждут у ворот — да.

Он кивнул. Мы заняли