Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

— О чём?

— Часть свидетельств ещё до Доррейнов хранили вне двора. У тех, кто записывал соглашения между землями.

Я вспомнила слова матери. Старый архив Вейрелей.

— Мои предки знали о Крыльях?

— Знали. Как и многие другие Дома.

— И все забыли?

— Им помогли. Удобнее править, когда никто не помнит, чего ты не вправе делать.

— Эрвен уничтожил записи?

— Нет, — сразу ответил Тайрен. — Это началось задолго до него. Убирали понемногу: сокращали клятву, закрывали архивы. Потом историки объявили часть документов сомнительными. Через двести лет никто уже не удивлялся, что Корона — наследственная реликвия Доррейнов.

— А вы всё это время знали правду?

— Не всю.

— Но достаточно.

— Достаточно, чтобы Эрвен предпочитал держать меня подальше от столицы.

Я вспомнила его фразу. «Там он полезнее».

— Он знает, что вы Хранитель?

— Знает о моём положении. Не знает всего, что оно означает.

— Значит, вы пришли из-за Первого Крыла. А если за ним уйдут остальные?

Тайрен внимательно посмотрел на меня, прежде чем ответить:

— Когда все семь признают одного человека, происхождение больше не даёт права на престол.

Я слышала, как вода капает с его плаща на пол.

— Вы сейчас говорите, что я могу стать императрицей?

— Вы ею были.

— Вы поняли меня. Править самой.

— Если соберёте все Крылья.

Я медленно села напротив. Смешно. Несколько часов назад я пыталась понять, где буду ночевать. Теперь незнакомый дракон рассказывал, что древняя Корона способна отнять у Эрвена престол и передать его мне.

— Мне не нужен трон.

— Тогда попробуйте вернуть Крыло и уехать.

— Эрвен пытался взять. Не смог.

— Возможно, при добровольном отказе получится.

— Возможно?

Тайрен пожал плечом.

— Я не знаю. Придётся проверить.

— На единственном свидетельстве того, что со мной произошло?

— Моё любопытство переживёт отказ.

Я чуть не улыбнулась. Неприятный человек. И даже не старается понравиться.

— Допустим, я не отдам его. Что тогда?

— Тогда приготовьтесь.

— К чему?

— Завтра половина столицы будет считать вас законной наследницей древней власти. Вторая половина — угрозой государству. Третья…

— У столицы нет третьей половины.

— К вечеру появится.

Я всё-таки улыбнулась. Ненадолго.

— Что вы предлагаете мне делать?

— Пока ничего.

— Ничего? Вы пришли ночью, рассказали, что я могу лишить Эрвена престола… Зачем?

— Хотел увидеть вас.

— Увидели. Что дальше?

Он помедлил.

— Пытаюсь понять, почему Крыло выбрало вас. Вы двенадцать лет делали его работу. Неужели только сегодня заметили, что благодарить вас никто не собирается?

Я встала. Стул задел край стола.

— На сегодня достаточно.

Тайрен поднялся вслед за мной и взял перчатки.

— Ещё одно. Сегодня вы уехали без охраны.

— И об этом уже знаете?

— За вашей повозкой шли от дворцовых ворот. Двоих я узнал — люди Эрвена. Остальных нет.

Я подошла ближе.

— Вы всё это время сидели здесь и молчали?

— Вы не спрашивали.

— А должна была? После приветствия? До предложения войти?

Тайрен отвёл взгляд к окну.

— Если бы я сказал сразу, что бы вы сделали?

Я начала отвечать и осеклась. Вызвала бы стражу? По привычке позвала человека, который прислал за мной слежку?

— Не знаю, — выговорила я.

— Вот с этим и нужно разобраться.

Он натянул перчатку на руку со знаком.

— Если захотите корону, придётся действовать и без защитника.

— Я сказала, что она мне не нужна.

— Я слышал.

— И вы сейчас уйдёте? Зная, что за домом следят?

Он посмотрел на дверь.

— Если останусь, завтра заговорят о союзе с Кельварами. Вместо охраны получите войну Домов. Вы даже правил ещё не знаете.

Он подошёл к двери.

— Закройте ворота. Посторонних не пускайте. А до утра подумайте: вы хотите вернуть Эрвену спокойствие или выяснить, что произошло с Короной?

— Вы ещё придёте?

Он обернулся.

— Если к вам перейдёт Второе Крыло.

И ушёл. Я закрыла за ним дверь. Потом ещё несколько минут стояла в тишине и смотрела на дерево, за которым исчез самый неприятный человек этого дня. После Эрвена. Пока после Эрвена. Я почти не спала.

Не из-за страха. Из-за бумаг. К рассвету на столе лежали разложенные записи матери, собственные заметки и Крыло, которое я перестала заворачивать в ткань после того, как в третий раз достала его для сравнения с рисунками. Самым неприятным оказалось не то, что старые документы противоречили официальной истории. Самым неприятным было другое. Они объясняли слишком многое.

В одном из протоколов четырёхсотлетней давности говорилось, что Крылья «следуют за исполнением обязанности, а не за именем носителя». В другом прямо запрещалось уничтожать сведения об их назначении. Третья запись содержала спор представителей Домов о том, может ли Крыло перейти к человеку, не принадлежащему к драконьему роду. Ответ был коротким: «Может». Я перечитала несколько раз. Значит, дело было не в том, что я жена Эрвена. И не в том, что я когда-то носила титул.

Корона не выбирала женщину, обиженную мужем. Она выбирала поступки. От этого становилось страшнее. Потому что поступок можно повторить. Около восьми утра в ворота начали стучать. Сначала я решила не открывать.

Потом услышала голос:

— Госпожа Вейрель! От Дома Кайр!

Я убрала документы и вышла во двор. У ворот стоял молодой мужчина в дорожной одежде. Я узнала его: помощник представителя, с которым вчера ночью мы согласовывали последние строки торгового соглашения. Он выглядел так, будто бежал половину дороги.

— Что случилось?

— Западная таможня не признаёт договор. Час назад прислали приказ: всё, что вы утвердили до развода, отправляют на пересмотр.

У меня сжался живот.

— Караваны где?

— У Старых ворот. Наши требуют прохода, западные вызвали стражу.

— Сколько народу?

— Наших около восьмидесяти. У них — сотня, я сам видел.

Я закрыла глаза на секунду. Вот оно. Первое последствие. Дом Кайр согласился на новый договор только после того, как мы изменили размер пошлины и гарантировали проход нескольких крупных караванов. Западные наместники сопротивлялись именно потому, что считали уступки северянам слишком большими. Я нашла компромисс. Эрвен только что его отменил.

И сделал это не потому, что соглашение было плохим. Потому что на нём стояла моя подпись.

— Глава делегации там?

— Да. Он меня и прислал.

— Почему ко мне? Договор заключали от имени Короны.

Молодой