Дорога в космос - Дмитрий Николаевич Матвеев

Молодёжь, почуяв тепло, скинула куртки. Девочки щеголяют в коротких лёгких платьицах, мальчики — в футболках с коротким рукавом. На их фоне баба Зина в своей куртке, флисовых штанах и платке выглядит по меньшей мере странновато. Ну так она не одна такая. Кто возрастом за шестьдесят, все стараются одеться тепло. Иные и в пальто, в шарфах и в шерстяных шапках. Кое-кто достал из кладовок старые фетровые ботики «прощай молодость». Баба Зина и сама была бы не прочь надеть такие. А что? Тёплые, удобные. А что с виду неказистые — так в её возрасте уж не до красоты, практичность важнее.

Баба Зина неспешно двигалась по улице в сторону ярких вывесок и блестящих витрин. Какие там найдутся магазины — неважно. Наверняка в них будет что-нибудь такое, чего ей непременно захочется.

И тут её настиг запах. Бесподобный, одуряющий запах свежевыпеченного хлеба. Он манил, он призывал, он сводил с ума. Рот моментально наполнился слюной. Не голодной — баба Зина в это утро неплохо позавтракала. Но такого страстного желания съесть вот именно то, что столь бесподобно пахнет, Зинаида Михайловна не испытывала уже очень давно.

Ведомая верхним чутьём, бабуля свернула за угол и увидела скромную мини-пекарню. Именно из её настежь открытой двери проистекал божественный аромат. Баба Зина даже не заметила, как поднялась по ступенькам небольшого крыльца и очутилась в хлебопекарном царстве. Правду сказать, ценники здесь были вовсе не гуманные. Но на одну небольшую булочку с корицей денег вполне хватало.

Откровенно говоря, денег хватило бы и на две булочки, но рядом с витринами стоял холодильник с мороженым. Сколько лет баба Зина не ела мороженого? Даже и не вспомнить. Но теперь она хотела эскимо ничуть не меньше горячей булочки. И не стала отказывать себе ни в том, ни в другом.

Денег на карте хватило впритык. Но Зинаида Михайловна уносила с собой в кармане свежую булочку с корицей и в руках брикет пломбира. Тепло от булочки ощущалось сквозь подкладку куртки, а мороженое студило пальцы. Тут же, совсем рядом, нашлась свободная незагаженная скамейка, и баба Зина решила передохнуть и перекусить.

Как здорово, что она сегодня выбралась из дома! Как замечательно сидеть на лавочке, ощущая всем телом солнечное тепло, чувствуя на лице легкий ветерок и наслаждаясь забытым вкусом шоколадного мороженого! Прекрасный день, прекрасная погода, прекрасное настроение. Жизнь прекрасна!

— Зинаида Михайловна! — раздался совсем рядом женский голос.

Баба Зина повернула голову. Рядом с ней остановилась миловидная ухоженная женщина лет пятидесяти. На первый взгляд незнакомая. Но откуда-то она знает имя!

Видя затруднение с опознанием, дама пришла на помощь:

— Вы не узнаёте меня, Зинаида Михайловна? Ну вспомните, редакция городской газеты. Вы работали корректором, а я только-только пришла после института по распределению. Молоденькая журналистка, которая ничего не знала и почти ничего не умела. Вы мне тогда очень помогли в самом начале. Без вашей поддержки я бы, наверное, сломалась и ушла куда-нибудь туда, где попроще. А теперь я главный редактор.

— Поздравляю, — искренне порадовалась баба Зина.

Она наморщила лоб, вытаскивая из глубин памяти худенькую светловолосую девчонку. Она испуганно хлопала длинными ресницами, глядя на редакционных зубров журналистики. Говорила робко, сутулилась, стараясь казаться ниже ростом и стать незаметной. А теперь ишь ты — главный редактор! Теперь она этих зубров ест на завтрак без соли.

— Ниночка? — вспомнила она, наконец, имя. — Ниночка Сологубова?

— Да, тогда для всех была Ниночка, — подтвердила дама, довольная тем, что её всё-таки запомнили. А теперь вот…

Дама порылась в ридикюле и вынула белую карточку с золотым обрезом, на которой элегантным шрифтом было пропечатано: «Газета „Елизаветинская правда“. Сологубова Нина Станиславовна. Главный редактор». И несколько телефонных номеров.

Зина Михайловна приняла карточку, поглядела на неё, оценила:

— Солидно, солидно.

И тут же поинтересовалась:

— Как сейчас газета? Я слышала, все в Интернет перебираются.

— Тиражи упали, как и у всех. Но мы тоже открыли свой сайт, стараемся идти в ногу со временем. Проблем, конечно, много, но это дело привычное. Вы ведь помните, наверное: в газете всегда масса проблем. И главная — кадры. Того же корректора днём с огнём не сыщешь. Представляете, взяли на работу молодого человека после филологического факультета, а он в трёх словах четыре ошибки делает. Ужас! Вот вы, помнится, были отличным корректором. Честное слово, я взяла бы вас на работу, хоть прямо сейчас.

— Ну-у, Нина Станиславовна, это вы через край хватили, — улыбнулась польщённая баба Зина. — Да сейчас же всё на компьютерах, все в электронном виде. А у меня и компьютера-то нет.

— Жаль, жаль. Но если вдруг желание возникнет — звоните, — ответно улыбнулась Ниночка, теперь уже Станиславовна. — Извините, мне пора.

Уверенным шагом деловой женщины Нина Станиславовна прошла к краю тротуара, уселась за руль дорогой машины и, махнув рукой бывшему корректору, влилась в снующий по улице поток автомобилей. А баба Зина доела мороженое, выбросила палочку от эскимо в стоящую рядом урну и, ощущая себя помолодевшей лет на десять, собралась домой.

Обратный путь дался не сказать, чтобы совсем легко, но и не тяжко. Клюка, арендованная у Настасьи Павловны, оказалась очень даже к месту. Правда, булочка в кармане остыла, но мягкости не потеряла. Баба Зина заранее предвкушала, как будет отщипывать от неё маленькие кусочки, закидывать в рот и запивать вкуснятину ароматным свежим чаем. С сахаром, конечно.

Соседки все, как одна, успели выбраться на лавочку и, как обычно, обсуждали какой-то сериал.

— Добрый день, — поздоровалась Зинаида Михайловна, присаживаясь рядом с соседками.

— Добрый, добрый. Гуляла? — ради поддержания разговора спросила Настасья Павловна.

— Да, решила до пекарни дойти, булочкой себя побаловать.

— Это та, что за углом?

— Она самая.

— Ох, дорогущая! — посетовала Клавдия Петровна. — Никакой пенсии не хватит хлеб там покупать.

— Да я разок, — почему-то принялась оправдываться баба Зина. — Немного денег с пенсии осталось, вот и решила на удовольствие потратить.

— Ну а чего такого, — поддержала её Настасья Павловна. — В наши годы удовольствий осталось мало. Только что порубать вкусно, да поболтать вот с вами со всеми.

— А знаете что, соседки, — вдруг подала голос Элеонора Викентьевна, — у