Парагвайский вариант. Часть 4 - Олег Воля
Перспектива отцовства, однако, была слишком серьёзным делом, чтобы откладывать очевидное решение. Узаконить отношения, дать будущему ребёнку полноценный статус. А любовь Анны — она пройдёт. Она всегда проходит. Солано надеялся, что дружбы и доверия хватит на всю жизнь.
Когда По и Морле устали спорить и потребовали рассудить их, Солано скомандовал:
— Идём в Новый Орлеан.
* * *
Ещё задолго до того, как показалось устье Миссисипи, вода вокруг судов начала меняться. Чистая синева Мексиканского залива постепенно уступала место мутной желтоватой взвеси. Какое-то время наблюдался необычный эффект: за бригом и яхтой тянулась тёмная полоса воды, прочерченная сквозь жёлтую плавучую плёнку речных наносов.
В открытом море на каждое судно приняли по бар-лоцману. Те ловко провели караван через коварные песчаные отмели и приливную зону до маяка Бализ, где с ними расплатились.
Речной лоцман сразу потребовал оплатить буксировку — дескать, против течения двигаться можно только за пароходом.
— В вашем случае так и быть: можно тащить оба судна одним пароходом.
— Любезнейший, зачем мне платить за буксир, если моя яхта сама пароход? Труба на ней стоит не для украшения.
— Не заговаривайте мне зубы. Где ваши гребные колёса? Что-то я их не вижу. Или они у вас складные? — ехидно ответил лоцман.
Пришлось демонстрировать ход под паром, описав циркуляцию у маяка без паруса. Это убедило и заинтриговало всех, кто дежурил в ожидании клиентов, — и лоцманов, и пароходные экипажи, и даже смотрителя маяка. На несколько часов «Вакханка» стала объектом паломничества. Яхта оказалась первым винтовым пароходом на Миссисипи, и все желали увидеть хитрую маленькую машину и подводный винт — последнее, правда, было невозможно в непрозрачной воде.
Идею приняли, но возникло сомнение: хватит ли машине сил тащить бриг против сильного течения? Цифры на латунном шильдике никого не убеждали.
— Тогда давайте посоревнуемся с каким-нибудь пароходом, — предложил Солано, вспомнив о знаменитом соревновании между разнотипными пароходами в Англии(2).
Идея понравилась, и вскоре буксирный конец связал яхту с самым слабым из буксирных пароходов — «Арканзас», с машиной в 150 л. с.
По сигналу буксир ударил плицами, а за кормой «Вакханки» вскипела вода. Хитрый винт, всю дорогу проведший во флюгерном положении, раскрылся под действием центробежных сил, упёрся в воду и принялся толкать яхту.
Минут десять преимущество не удавалось заметить никому. Затем зрители разделились: одни уверяли, что буксир понемногу подтягивает яхту, другие клялись, что вперёд движется именно «Вакханка». Спор быстро перестал быть чисто техническим — сначала кто-то бросил на кон бутылку рома, потом пошли деньги, и через несколько минут на набережной уже заключались пари на серьёзные суммы.
Разрешился спор неожиданно — ещё через четверть часа работы на пределе обеих машин старый трос лопнул. В первый миг все замерли, затем весело заорали, и кто-то громко объявил, что раз ни один пароход не удержал другого, значит, и ставок не проиграл никто. Спор был признан обнулённым, и деньги своих хозяев не поменяли.
Для Солано важным было другое. Капитаны буксиров вынесли вердикт: яхта достаточно сильна, чтобы тащить спутника вверх по реке, хотя в деньгах при этом теряли. «Вакханка» взяла «Улисс» на буксир, приняла лоцмана и медленно попыхтела вверх по течению.
До Нового Орлеана добирались с одной ночёвкой. Их обгоняли более мощные пароходы, тащившие полупустые парусники в порт, а навстречу по течению уходили такие же, но уже до предела загруженные хлопком. На реке был конец сезона вывоза урожая.
По берегам тянулись бесконечные кипарисовые болота — сырые, тёмные, пронизанные запахом гнили и стоячей воды. Кое-где из топи торчали голые февральские стволы, увитые испанским мхом. Тростник стоял стеной. Хорошо хоть знаменитые луизианские москиты ещё не вылупились.
— Твой Парагвай так же выглядит? — спросила Анна, прижимаясь грудью к спине Солано.
— Довольно похоже, — улыбнулся он. — Асунсьон и Новый Орлеан примерно на одной широте, только по разные стороны экватора.
— Значит, там я буду как дома, — пришла она к не вполне логичному выводу. Солано не стал объяснять разницу между морским климатом Луизианы и континентальным субтропическим климатом Парагвая. Зачем?
Постепенно по берегам начали попадаться жилые постройки. Чем выше поднимались по реке, тем труднее становилось понять, где кончается деревня и начинается город. Плантационные дома, пристани, склады, лесопилки, таверны и рыбацкие посёлки стояли непрерывной чередой — Новый Орлеан ещё не был виден, но уже ощущался, как Москва, к которой поезд подходит несколько часов через бесконечные предместья.
За очередным изгибом реки город возник сразу весь — длинной полосой вдоль высокого берега. Прежде всего в глаза бросился лес мачт. Десятки судов стояли борт к борту вдоль набережной: океанские транспортники, речные пароходы с высокими колёсами, шхуны, баржи и бесчисленные лодки.
Свободного места у причалов не нашлось. Пришлось договариваться с хозяином одной из грузовых барж и швартоваться у её борта вторым рядом, а «Вакханке» — и третьим. Впрочем, разгружаться не требовалось, так что неудобство было терпимым.
Едва суда пришвартовались, на борт поднялись сразу несколько человек: представитель лоцманской службы, портовой администрации, таможни, агент гостиницы и нотариус с переводчиком в одном лице. Создавалось впечатление, что половина населения Нового Орлеана кормится за счёт другой половины, прибывающей по реке.
Через час, покончив с формальностями, команда и пассажиры ступили на мощённые ракушечником улицы Нового Орлеана.
* * *
Анри Вальдемар, крепкий мужчина лет сорока пяти, смотрел на «мистера Дебса» с нескрываемым любопытством. Они встретились в доме судовладельца, куда тот пригласил Солано после получения записки.
— Что привело вас в наши края — бизнес или дела личные?
— И то и другое. Но главным побудительным мотивом было желание поговорить с вами. Вы знаете, что Анна живёт со мной.
Анри молча кивнул.
— Она беременна, и я собираюсь оформить наши отношения официально. Прошу вашего благословения на брак.
Купец несколько секунд смотрел на гостя, словно проверяя — не шутит ли тот. Потом постучал кончиками пальцев по столу.
— Зачем вам это?
— Простите?
— Зачем связывать себя браком с содержанкой? — Он произнёс это без осуждения, почти методично, как человек, объясняющий очевидное. — Вы не босяк и не моряк. Вы бизнесмен, и судя по всему неплохой. Если она вам нравится — оставьте её в том статусе, для которого её растили. Зачем вам брачные узы с женщиной, от которой ваша семья не получит ничего?
— Я рассчитываю породниться с вами, — спокойно ответил Солано. — Разве это