Узнавая друг друга - Гуль
«Мои глубочайшие извинения».
— У вас даже карточки для извинений есть?
— Это моя профессия. Как и подарки невероятно красивым ведьмам, чьи партнеры внезапно решают обращаться с ними как с королевами. Вы, похоже, ко второму не склонны, хотя ведьма для этого у вас имеется. Что ж, по крайней мере бедняжка получит хороший шоколад.
Гарри вышел из лавки с твердым ощущением, что Барон ему совершенно не нравится. И дело было не в том, что тот француз. Против Флер Гарри ничего не имел. Ну, если не считать легкого страха обжечься.
Домой он вернулся по каминной сети и позвал Кричера. Домовик появился с хлопком.
— Шоколад для Госпожи.
Гарри протянул коробку. Кричер ее обнюхал.
— Кричер уберет детскую после того, как отнесет шоколад Госпоже, Хозяин.
— Какую еще детскую?
— Хозяин Орион подарил Госпоже конфеты де Тьерри, и после этого родился Плохой Хозяин. А через два года Хозяин снова купил такую коробку, и после этого родился Хороший Хозяин Регулус, — совершенно буднично сообщил Кричер.
Гарри постарался об этом не думать. А уж в искусстве не думать о вещах он был настоящим мастером.
На следующее утро Дафна пришла в столовую и села завтракать. Гарри уткнулся в «Ежедневный пророк» и ел бекон.
Когда молчание затянулось настолько, что нервы уже начали звенеть, он сказал:
— Извини за книгу. Я не знал, что это роман про Гарри Поттера, и... с твоим носом все нормально. А рисунок на обложке просто... тупой.
Гарри помолчал. Получилось совсем не так, как хотелось. Но кое-что все равно надо было спросить.
— Шоколад хоть нормальный?
Дафна подняла взгляд от тарелки, промокнула губы салфеткой и несколько раз моргнула. Наконец проглотила еду и тихо сказала:
— Извинения приняты.
— То есть понравился? Просто я, наверное, должен был знать, какой шоколад ты любишь...
— Этот был хорош, — поспешно ответила она.
— Значит, темный?
Дафна закрыла глаза и кивнула. И боги, как же странно она себя вела.
— Тогда давай считать, что на Рождество, день рождения и годовщину я буду покупать тебе такой?
Дафна издала звук, который Гарри мог описать только как тихий стон, от которого по позвоночнику пробежала дрожь. Она открыла глаза, посмотрела ему прямо в лицо и тоненько выговорила:
— Это было бы... удовлетворительно.
После чего встала и почти выбежала из комнаты.
Гарри смутно вспомнил десятилетнюю Джинни, которая тоже иногда пищала и убегала, и выдохнул в полном недоумении. Он-то думал, что Дафна довольно понятная, пусть и занудная, чопорная зубрила. Но, похоже, под этим слоем скрывался еще один — совершенно другой и довольно безумный. Возможно, даже безумнее Гермионы. Хотя Дафна, конечно, не обладала той склонностью к насилию, которой у Гермионы совершенно точно никогда не было. Пощечина уже это доказала: если бы его ударила Гермиона, челюсть болела бы до сих пор.
Впрочем, на столе оставались бекон и яичница.
* * *
Несколько дней спустя за завтраком Дафна громко позвала:
— Муж?
Гарри посмотрел через весь стол.
— Да?
— Что ты хотел бы получить на день рождения, Рождество и так далее?
Гарри подавил готовую сорваться ехидную реплику и пожал плечами.
— Что угодно.
— Ты вообще любишь кофе?
— Э-э...
Гарри уже успел забыть всю историю с кофе.
— Ты совершенно об этом забыл, да?
Его раздражало, насколько точно она его поймала.
— Э-э... Думаю, кофе у меня просто не появляется, если ты не скажешь. Кричер теперь слушает тебя. Меню, хозяйство и все такое. Твои... прерогативы.
— Ты хочешь, чтобы за завтраком подавали кофе? — спросила Дафна, приподняв бровь.
— Только когда очень устал.
— Тогда это придется учитывать при сервировке стола.
Да, а то на остальных двадцати ярдах стола кофейник совершенно не поместится, — язвительно подумал Гарри.
— Наверное, в подарок я не отказался бы от шоколада.
— Ты хочешь шоколад?
— Я бы попробовал тот, который купил тебе.
Дафна подняла правую руку к горлу.
— Нельзя. Он мой.
Понятно. Шоколадом она делится так же охотно, как беконом.
— Какой шоколад тебе нравится? — спросила она.
— Да почти любой. Только арахис не люблю.
— Миндаль?
— Предпочитаю, чтобы еда вообще не пахла миндалем.
На губах Дафны мелькнула крошечная улыбка. Она точно поняла, что он имеет в виду. Зелья до пятого курса изучали все.
— Экзотические орехи?
— Никогда не пробовал. А ты любишь орехи в шоколаде?
— Не особенно. Хотя миндальные лепестки...
— То есть темный шоколад, орехи допустимы, если экзотические, или миндальные лепестки?
— Вообще-то сейчас речь о тебе, а не обо мне. Но да.
— Я люблю мятный. А мягкие начинки?
— Темные пралине, — хрипловато сказала Дафна, тут же прочистила горло и добавила: — Те темные пралине были весьма... хороши.
Выглядела она при этом странно, словно ее слегка конфундили. А потом облизнула губы так, что Гарри совершенно безумно захотел ее поцеловать.
Может, шоколад и правда настолько хорош? — подумал он. Да ну.
— Апельсин? Мята? Какие-нибудь ягоды?
Дафна небрежно махнула рукой.
— Я не собираюсь объедаться шоколадом.
— А я, э-э... не отказался бы получить шоколад в подарок. Только не твой, разумеется.
Кофе. (Брак + 13 месяцев.)
Гарри неторопливо спустился по задней лестнице площади Гриммо и открыл дверь в коридор. Навстречу дохнул теплый воздух с запахом еды; Гарри поспешил захлопнуть дверь за собой, пока все тепло не вылетело наружу, словно из печной трубы. В квартире Льюишемов больше ничего не протекало, пол оставался целым, а значит, пришло время обеда. Неплохое утро.
— Как ты пьешь кофе? — спросила Дафна.
— С молоком и двумя ложками сахара.
— Я так пью чай.
— Правда? — спросил Гарри. Что она кладет сахар, он знал.
— А как ты пьешь чай?
— Мне все равно.
— Если я предложу тебе чай с молоком и двумя ложками сахара, что ты скажешь?
— Наверное, что слишком сладко.
Дафна пододвинула к нему по кухонному столу кружку и указала на нее.
— Попробуй.
Гарри отпил. На вкус это было... как небольшое лакомство. Он кивнул.
— Забавно, правда? Получается, чай и кофе мы пьем одинаково. Какова вероятность такого совпадения?
Гарри не закатил глаза. Исключительно потому, что пить чай так же, как она, решила за него сама Дафна.
Сконы. (Брак + 14 месяцев.)
Время шло, и