Древние Механизмы. Боевой кузнец. 1 - Евгений Аверьянов

— Да вот движется потихоньку.

Матвей подошёл ближе, поднял один наконечник, повертел в руках, даже нахмурился.

— Думаешь, успеешь?

— Ну хотя бы треть сделаю, — пожал я плечами.

Парень продолжал рассматривать изделие, и, судя по выражению его лица, чем дольше смотрел, тем меньше ему нравилось увиденное, хотя, может, и наоборот. Я пока не полностью понял этого парня.

— А как ты подобного качества добился? — он поднял наконечник к свету. — Погоди…

Матвей перевёл взгляд на меня.

— Это же не сталь?

— Нет, — вздохнул я.

— А что тогда? — продолжил он допрос, иначе это сложно было назвать.

— Бронза, — как можно более спокойно ответил я.

Лицо сына старосты заметно изменилось, даже вечная улыбка исчезла.

— Всё-таки ты ходил к руинам и нашёл там хороший металл.

— Допустим, — кивнул я.

— А мне соврал, — он покачал головой. — Нехорошо это.

Его дружки немедленно закивали, словно услышали мудрость тысячелетия. Я посмотрел сначала на них, потом на Матвея, после чего максимально дружелюбно улыбнулся.

— И в чём же я соврал?

На несколько секунд в кузнице повисла тишина. Матвей явно ожидал совсем другой реакции.

— Ты сказал, что не ходил в башню, — продолжил Матвей. — И что не нашёл металл.

— Я сказал, что придумал, как выполнить заказ из того, что уже имеется, — кивнул я. — На тот момент бронза у меня уже была.

Матвей нахмурился ещё сильнее.

— Всё равно нехорошо это. Друзей обманывать.

Вот на этом месте мне стало особенно интересно.

— А в чём твой интерес? — задал я вопрос, который терзал меня последнюю минуту.

— Не понял, — оторопел парень.

Судя по выражению лица, такого вопроса он ожидал меньше всего.

— Ну как же? — пожал я плечами. — Ты отправил меня к проклятым руинам, хотя прекрасно знаешь, что ходить туда смертельно опасно.

Один из его подпевал заметно напрягся. Матвей же довольно быстро взял себя в руки, вот что значит сын старосты.

— Ты вроде взрослый человек, а до сих пор в сказки веришь? — напряжённо усмехнулся он.

— Возможно. — Я отложил молот на верстак. — Только вот странная штука получается. Когда надо было искать металл — ты первым предложил идти к башне. Когда меня выпороли — тебя это не особо волновало. А теперь, когда заказ постепенно выполняется и над моей головой уже не висит меч или угроза плетей, ты вместо того, чтобы порадоваться, ищешь подвох.

Улыбка Матвея окончательно исчезла, я же продолжил смотреть ему прямо в глаза.

— И после этого ты говоришь мне про дружбу? — добил я парня.

В кузнице повисла неприятная тишина, даже его спутники перестали изображать поддержку и теперь переводили взгляды с меня на Матвея.

— Неудивительно, что у тебя нет друзей, — сплюнул он сквозь зубы.

После чего резко развернулся и направился к выходу. Дверь кузницы хлопнула так, что с потолка посыпалась пыль. Его дружки поспешили следом, а я несколько секунд смотрел им вслед.

— Вот и поговорили.

Честно говоря, особого удовлетворения я не испытывал. Зато некоторые выводы сделать удалось. Слишком уж сильно Матвея интересовали мои дела, причём интересовали не как соседа или приятеля, а скорее как человека, который пытается понять, насколько выгодной может оказаться чужая проблема.

Я задумчиво почесал подбородок.

— Нет, дружище, что-то ты мутишь.

К сожалению, доказательств у меня не было, только жизненный опыт и общение с разными людьми. А опыт за последние сорок лет неоднократно показывал, что самые опасные люди далеко не всегда выглядят таковыми. Значительно чаще они улыбаются тебе в лицо, делают вид, что переживают и заботятся, а потом неожиданно выясняется, что половина неприятностей произошла не без их участия.

Я посмотрел на отбракованные наконечники возле горна, потом перевёл взгляд в дальний угол кузницы, где стоял ящик с настоящим заказом.

Через пару минут размышлений у меня появился новый план. Небольшой ящик с двумя сотнями лишних наконечников перекочевал на самое видное место, туда, где его заметит любой случайный посетитель. Рядом я специально оставил несколько испорченных форм, бронзовые потёки и прочий производственный мусор. После чего занялся маскировкой настоящего результата. Ящик с тысячей наконечников быстро исчез под грудой старых заготовок, обрезков металла, кусков руды и прочего кузнечного хлама.

Со стороны всё выглядело именно так, как и должно было выглядеть: кузнец работал, мучился, старался выполнить заказ, и у него даже что-то получилось, пусть и не очень хорошо. То есть всё абсолютно правдоподобно, учитывая мою репутацию.

Я отошёл на несколько шагов и критически осмотрел результат.

— Вот теперь похоже на правду.

Кузница приобрела вид творческого беспорядка. Даже мне самому пришлось бы потратить несколько минут, чтобы найти нужный ящик. Если же кто-то решит сунуть сюда нос без разрешения, то увидит лишь две сотни наконечников и сделает вполне закономерные выводы, что Серж из последних сил пытается выполнить заказ и, скорее всего, не успевает. Меня такой вариант полностью устраивал.

Закончив приготовления, я ещё раз проверил дверь и довольно кивнул. Если Матвей действительно ведёт какую-то свою игру, то незачем давать ему лишние козыри. Особенно когда на кону стоят не только деньги, но и собственная жизнь. Повторный провал могут и не простить.

Несмотря на усталость, спать совершенно не хотелось. Слишком много событий произошло за последние дни, да и проблема с едой никуда не исчезла. Я посмотрел на остатки припасов и покачал головой.

— Завтра снова придётся думать, чем набивать желудок, — вздохнул я.

А потом в голове всплыла мысль про реку. Если уж охотиться здесь запрещено, то про рыбалку никто ничего не говорил. По крайней мере, я такого не помнил. Воодушевившись новой идеей, я снова развёл небольшой огонь в горне и принялся мастерить крючки. Работа оказалась несложной. Несколько тонких полосок бронзы быстро превратились во вполне приличные изделия.

Вместо лески пришлось использовать тонкую верёвку, найденную в кузне. Решение спорное, но другого варианта всё равно не было.

Оставалось найти удилище, без него, конечно, можно, но зачем мне лишние сложности?

В кузнице ничего подходящего не обнаружилось, поэтому заготовить его я решил уже по дороге.

Когда всё необходимое было собрано, я покинул деревню. Благо к этому времени жизнь на улицах почти замерла. В окнах ещё горели редкие огни, где-то лаяли собаки, но большинство жителей уже давно