Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова

– Не нужно, – быстро говорит Серафима. – У Майи сейчас много дел, она готовится к олимпиадам. Не стоит ее отвлекать.

Отлично. Значит, она не собирается ничего рассказывать. По крайней мере, пока.

– Ты права, – киваю. – Учеба важнее всего. Кстати, а ты тоже готовишься к олимпиадам?

– Да, по русскому языку.

– Здорово! Может, как-нибудь позанимаемся вместе? А то мне так не хватает интеллектуального общения. В Питере у меня были подруги, с которыми можно было обсудить литературу, искусство...

Серафима смотрит на меня с удивлением, и я понимаю, что попала в точку. Она явно чувствует себя недооцененной в этой школе из-за своей внешности, и предложение интеллектуальной дружбы с «питерской штучкой» ее привлекает.

– Возможно, – осторожно говорит она.

– Замечательно! – искренне улыбаюсь. – А теперь нам, наверное, пора на урок?

Она выходит из класса, и я чувствую, что кризис миновал. Серафима не станет ничего рассказывать Майе, потому что теперь она воспринимает меня не как врага, а как потенциального друга.

Впрочем, с телефонными разговорами нужно быть осторожнее. В следующий раз найду более укромное место.

Валерия

После школы Роман, как обычно, провожает меня до автобуса. Мы медленно идем по улице, я рассказываю ему что-то смешное про учительницу физики, когда вижу впереди знакомую фигуру.

Майя идет с каким-то парнем. Высокий, худой, в очках – типичный ботаник. Они о чем-то серьезно разговаривают, и я замечаю, как внимательно он ее слушает.

Интересно. Очень интересно.

– О, это же Майя, да? – спрашиваю я у Ромы, стараясь, чтобы голос звучал просто любопытно.

– Да, с Платоном, – Рома поднимает глаза и хмурится.

Ага. Значит, он знает этого парня. И хмурится, видя их вместе. Это уже кое-что говорит.

– А они встречаются?

– Нет, – отвечает Рома быстро, даже слишком быстро. – Они просто готовятся к олимпиадам вместе.

Слишком быстро. И этот тон... По тому, как он ответил, я понимаю, что эта тема его беспокоит. Отлично. Значит, моя интуиция меня не подвела – мистер "Просто друзья детства" не так равнодушен к своей серой мышке, как хотел бы показать.

– А он симпатичный, – говорю я задумчиво, изучая реакцию Ромы. – В нем есть что-то... интеллигентное. Мне нравятся умные парни.

– Правда? – Рома бросает на меня быстрый взгляд.

В его глазах мелькает что-то похожее на... ревность? Или неуверенность? Еще лучше.

– Конечно. Красота – это временно, а ум остается навсегда. – Я беру его под руку, чувствуя, как он слегка напрягается. – Хотя когда есть и то, и другое, как у тебя, это просто идеально.

Рома улыбается, но я вижу, что его взгляд все еще направлен на Майю и Платона. Хм. Может быть, не все так просто, как мне казалось поначалу? Может быть, красавчик Рома не так равнодушен к своей подруге детства?

Но это только делает игру интереснее. Ничто так не разжигает интерес мужчины, как появление конкурента. Даже если этот конкурент – всего лишь школьный ботаник. А Рома, судя по его реакции, уже чувствует угрозу, сам того не понимая.

Я всегда умела читать людей. Это талант, который развился у меня еще в детстве, когда приходилось лавировать между родительскими скандалами и светскими приемами. В питерской элитной гимназии этот навык только отточился – там каждый носил маску, и выживал тот, кто лучше умел видеть истинные мотивы людей.

А Рома... он как открытая книга. Провинциальный мальчик, который никогда не учился скрывать свои чувства. Для меня он – легкая добыча, но не менее сладкая.

– Кстати, – говорю я, когда мы подходим к остановке, – ты идешь на дискотеку послезавтра?

– На Хэллоуин? Не знаю, не думал об этом.

– А зря! Будет весело. Я уже приготовила костюм – сюрприз! – подмигиваю ему. – Обещаю, что не пожалеешь, если придешь.

И это не пустые слова. Костюм, который я выбрала, произведет нужный эффект. Семнадцатилетние парни так предсказуемы – покажи им немного кожи, и они теряют голову. А я умею подавать себя так, чтобы выглядеть соблазнительно, но не вульгарно. Этому меня научила сама жизнь.

– Ладно, – соглашается он. – Приду.

– Замечательно! А Майя пойдет?

Этот вопрос не случаен. Мне нужно знать, будет ли она там. Потому что если будет, то дискотека станет идеальным местом для окончательного триумфа. При всех показать, кого выбирает Рома. При всех продемонстрировать, кто здесь королева, а кто – никто.

– Не думаю. Она сейчас только учебой занимается. Даже со мной почти не разговаривает.

В его голосе звучит что-то похожее на обиду, и я мысленно торжествую. Значит, его задевает ее холодность. Очень хорошо. Мужчины всегда хотят того, что не могут получить. А сейчас Майя как раз играет роль недоступной – правда, совсем не по тем причинам, которые думает Рома.

Но это мне на руку. Пусть он думает, что она отдалилась из-за меня. Пусть чувствует вину. Виноватые мужчины гораздо легче поддаются манипуляциям.

– Может быть, она просто стесняется? – предлагаю сочувственно, изображая понимание и заботу. – Иногда люди отдаляются, когда не знают, как себя вести в новой ситуации.

– В какой новой ситуации?

Ну конечно, он не понимает. Мужчины вообще редко понимают такие тонкости. Им нужно все разжевать и в рот положить.

– Ну... когда в компании появляется кто-то новый. Я имею в виду меня. Может быть, она чувствует себя лишней?

Рома задумывается, и я вижу, что попала в точку. Отлично. Теперь он будет думать, что Майя страдает из-за ревности к нашей дружбе. А это значит, что он начнет чувствовать себя виноватым в том, что «предал» старую подругу ради новой.

Виноватые мужчины – самые управляемые мужчины. Ими можно крутить как угодно, просто играя на их комплексах.

– Но мы же не сделали ничего плохого, – растерянно говорит он.

– Конечно, нет! – быстро соглашаюсь. – Просто иногда люди сами себя накручивают. Особенно девочки. Мы склонны все усложнять.

Ложь, конечно. Майя ничего не накручивает – она просто поняла, что проиграла, и достойно ушла с поля боя. Но Роме не обязательно это знать. Пусть думает, что девочки