Порочные пожарные для булочки - Бетти Алая

Как Ник забросил меня на плечо, словно пушинку! Со Славой я всегда чувствовала себя коровой, хотя он не дрищ. А с Ником и Платоном словно девочкой была.

— Да хоть трое, Яблочкина! — Глаша грозит мне улиткой с корицей, которую стащила с прилавка. — Судя по твоему рассказу, эти двое без ума от твоих форм! А ты без ума от их членов.

— ЗЕФИРКИНА! — восклицаю, заливаясь румянцем так, что по шее расползаются красные пятна.

— Я не права? — она пристально смотрит на меня. Голубые глаза Глаши, как сканер. От них не скрыться…

— Права. Но все равно! — пытаюсь оправдаться. — Я не готова, понимаешь?

— Хотела бы и я двоих… — мечтательно тянет подруга, — накачанных, мощных… ммм… пожарные у тебя, значит… я хочу… сантехников или спасателей!

— У тебя есть уже, — хмыкаю, напоминая, что Глаша как бы помолвлена, — Максим недавно сделал тебе предложение.

— Полгода как… — вздыхает она. — Это недавно, по-твоему?

— Ну… — знаю, что Глаша хочет замуж и родить малышей, и тема эта для нее больная. — Прости. Уже полгода прошло, оказывается…

Чувствую себя плохой подругой.

— Мне тридцать! — восклицает она. — А я хочу как минимум пятерых! Макс заявил, что не готов к детям и хочет красивую свадьбу и путешествие, а на них надо накопить. Только что-то мне подсказывает, что он просто не хочет… видишь, Ладка, один тянет резину, а твои сразу взяли быка за рога. Может, это и есть судьба?

Вздыхаю. Я считала Глашу и Макса идеальной парой. А тут, выходит, не все так ладно в датском королевстве.

— Что ж! Нам пора, Яблочкина! — Глаша быстро берет себя в руки и встает. — Пора в кино! Развеемся, поедим попкорна, а там, глядишь, и решение твое придет.

В кинотеатре мы оказываемся через полчаса. Стряхиваем снег с верхней одежды и направляемся к киоску с попкорном. Глаша уходит в уборную, я остаюсь в очереди.

— Ну, Тоша! Ну, пожаааалуйста! Купи мне попкорн с карамелью! Ты обещал! — слышу сладкий женский голосок сзади. Мда, некоторые девушки очень капризные.

— Ладно, пошли, — отвечает хмурый мужской голос, и я настораживаюсь. Все внутри деревенеет. Слегка оборачиваюсь, и мир замирает.

Миленькая блондинка виснет на руке Платона, что-то щебечет про карамель.

Он выглядит так, будто отбывает повинность, а не наслаждается свиданием. Однако моя ревность уже воет громкой сиреной.

Внутри все обрывается. Сердце с грохотом падает в пятки.

— Девушка, ваш заказ? — голос попкорнщика раздается словно издалека.

Попкорн? Какой попкорн?

Меня сейчас стошнит.

Разворачиваюсь и бегу в сторону уборных…

Платон

— Она нас выставила… — констатирует Ник, когда мы оказываемся за дверью пекарни «Сладкие булочки», а самая сочная и горячая булочка от нас ускользнула.

— Угу, — хмыкаю, судорожно соображая, что делать.

— Мы должны вернуться и поговорить! — кадык друга дергается, руки сжимаются в кулаки.

Но прежде, чем я успеваю ответить, к нам подходит пожилая дама.

— А тут что-то горит? — с тревогой спрашивает, оглядывая нашу машину.

Да. Мое сердце…

— Нет, гражданка, мы просто заехали… перекусить, — хмыкаю, и бабулька, цокнув языком, удаляется.

Подходим к пожарной машине. Кто бы мог подумать, что мы ее практически угнали после вызова! Вернулись в часть, а потом сорвались к нашей булочке, даже не сняв форму.

— Мы вовремя успели, — заявляет Ник, когда мы пристегиваемся, — этот слизняк довел бы ее до истерики. Негодяй…

— Давай его найдем, — рычу, заводя мотор. Да, когда Лада нас выгнала, я стал голосом разума и пошел у нее на поводу. Но что мне оставалось делать? Ник явно слетал с катушек и мог испугать булочку еще сильнее.

А она такая нежная и ранимая. Нет, давить нельзя!

Хотя сейчас бы я поработал с боксерской грушей, а еще лучше с мордой этого упыря, что орал на нашу сладкую булочку. Бывший, значит?

— Она невероятная, — прикрывает глаза Ник, — Лада… никогда такую девочку не встречал. Чтобы в сердце, как заноза… и думаешь о ней постоянно.

— Понимаю,