Закат 1 - Василий Лазарев
— Они на ветках не растут и не ждут нас, — поддакнула Ира. — Хорошо, хотя бы кого-нибудь встретить. Серёг, почему солдатики снялись с поста? И без ОЗК.
— Могли и забрать со склада, времени у них было предостаточно, — пожал плечами Сергей. — Зовите меня Мамонт, я привык.
— Мамонт? За что такая кличка? Вроде ты не очень волосатый и не такой уж и большой, — критически осмотрела его Наташа.
— Потому что он прёт напролом, правильно? — спросила Ира. — Мне Громов рассказывал, как ты гонял солдатиков. Один на шестерых попёр.
— Как это?
— Они напились и отказались выходить на смену караула. За это полагается гауптвахта, она у нас здесь под боком, гарнизонная. Или того хуже дисбат. Мамонт к ним один пошёл. Минут через пять вышел и за ним строем все шестеро, шелковые стали, — злорадно вспомнила Ира.
— Серё… Мамонт, как тебе удалось? — воскликнула Наташа. — Всех шестерых избил?
— Да ты что. Заводилу взял за воротник и крутанул так что у него дыхание перехватило. А пока он не очухался, два раза об стенку приложил. Нос сломал, другие сразу отрезвели и пошли менять своих товарищей. Пусть спасибо скажут, уехали бы куда-нибудь в Читинскую область на каменоломни годика на три. Нашли, где чудить, у нас же не стройбат. Кстати, то самый заводила уехал на нашей дрезине.
— Напрашивается по новой, да Мамонт? — подмигнула ему Наташа и рассмеялась. Это был первый звонкий смех эхом, разошедшийся по туннелю в новом Каменном веке.
Глава 4
— Противогазы надеть! — скомандовал Мамонт и помог справиться с ним Наташе. Ира надела сама, тренировки проходили каждую смену. Так что у неё это умение отложилось в подкорке. Наташа что-то промычала, активно жестикулируя и под конец махнула рукой. Дрезина с телегой, нагруженной разным барахлом, упёрлась в электрическую. Солдат, видно, не было, от конца путей вверх шла узкая металлическая дорожка, поднимаясь к замаскированной будке. Сверху будка была засыпана грунтом, на котором росла трава. Выход был скрыт деревом и просто так заметить бункер было нельзя. Тяжёлая металлическая дверь, открываемая изнутри специальной электронной картой, была открыта настежь. Солдаты ушли и не удосужились запереть её. В принципе селиться в бункере РВСН не следовало, потому как его в ближайшее время полностью поглотит радиация, так что закрывать её за собой уже не нужно.
Мамонтов выбрался наружу и стёкла противогаза тут же залепила пыль. Над поверхностью носились ветра чудовищной силы. В ушах гудело и чуть не сбивало с ног. Как же они ушли без ОЗК, пронеслось в голове у лейтенанта. Стопка общевойсковых защитных комплектов была не тронута, это он помнил явно. При самом лучшем раскладе до эпицентра сорок километров, а это недостаточно далеко, чтобы разгуливать без защиты. Интересно, что сейчас творится в самом Одинцово? А в Москве? Или вообще в мире. Лейтенант остановился, переводя дыхание. Он и сам имел счастье пользоваться ОЗК в третий раз в жизни. Дышалось через противогаз кое-как, прорезиненное покрытие защищало от химических атак. Ну уж точно не от массированного ядерного удара, но пусть будет пока. ОЗК хоть как-то сохранял тепло. Обзора совершенного никакого, Мамонт присел, рассматривая следы и обнаружил две пары кирзовых сапог. Точно налегке пошли. Следы вели направо, там насколько помнил Мамонтов в километре должен находится посёлок городского типа.
С этим ясно, решил Мамонт. Ему нужно найти место под тайник, но как его в такой круговерти найдёшь? На перчатку упала первая снежинка серого цвета. Зима в этом году началась в сентябре и когда закончится никому не известно. Сергей понимал, что на припасах, взятых с собой, они отсрочат свою смерть лишь на неделю. Ему совершенно не хотелось умирать в двадцать шесть лет, можно сказать он и жить ещё не начинал. Подружки у него были, он даже подумывал связать с кем-нибудь из них свою дальнейшую жизнь, но не успел. О таких, как Наташа он и не мечтал. Они, дети богатых родителей, не обращали внимание на такую шелупонь вроде него. Жалование старшего лейтенанта? Ай, не смешите, хорошо хоть квартира своя с мамой. Его коллеги мыкались по общагам. Наташа за день его зарплату тратит на всякие безделушки. А её машина? Отец стоял на очереди семь лет прежде, чем купить ушастый «Запорожец». Как про него говорили во дворе: «полчаса позора, и ты на службе». Нет, теперь он уж точно останется бобылём. Что успокаивало, так это ненадолго. Радиация в итоге прикончит всех, даже тех, кто сейчас радуется жизни в глубоком бункере.
Отойдя метров на пятьдесят, Мамонт остановился. Отсюда уже едва проглядывался вход в бункер. Не хватало ещё потеряться, на компас надежды никакой, он сошёл с ума. Можно привязать верёвку к двери, вроде брали с собой метров сто альпинистской. Сергей точно помнил, что возле выхода стояло заброшенное сооружение, сейчас же бетонные плиты лежали поваленные ударной волной образуя своего рода саркофаг. Вот здесь можно спрятать то, что не утащим, решил Мамонт. И забросать хламом, никто не догадается. Таскать на себе пришлось до вечера с небольшими перерывами на отдых. Девушек он специально не выпускал наверх, чтобы они зря не облучались. И всё равно к тому моменту, когда всё было перепрятано и распределено Ирина почувствовала себя хуже. При беглом осмотре выяснилось, что у неё по всему телу проступили волдыри, которые лопались вместе с гноем и кровавой слизью доставляя ей огромные страдания. Наташа колола ей