Закат 1 - Василий Лазарев

— Потом разберётесь кто кого хотел, переодевайтесь в ОЗК. — Мамонтов указал лежавшие на полках общевойсковые защитные комплекты. — Перчатки зимние берите с тремя пальцами. Не забудьте фильтры для противогазов, а я пойду поищу дозиметр.

— Серёжа…, можно на ты? — спросила Наталья.

— Нужно.

— Серёж, а как мы со склада то выйдем? Они нас сразу поймают, — в голосе Наташи зазвучали плаксивые нотки.

— Не надо никуда выходить, отсюда есть спуск в туннель. Его охраняют с той стороны. Солдаты в курсе что случилось, но скорее всего не слышали стрельбы, так что у нас есть шанс уехать на дрезине отсюда. Быстрее одевайтесь, Ирина подскажет как надеть ОЗК. И соберите консервы и галеты. Воду не забудьте. Набивайте вещмешки сколько унесёте, — Мамонтов обернулся и увидел Наташу в одних трусиках и бюстгальтере. Красный гарнитур смотрелся на ней неотразимо. Такой точно в СССР не продавался, лейтенант тряхнул головой и поспешил удалиться. Наташа довольная произведённым эффектом продолжила слушать Ирину как пользоваться ОЗК.

Мамонтов пошёл дальше мимо стеллажей, заставленных говяжьей тушёнкой, печеньем и прочими продуктами. Ему нужно было другое, жратву соберут женщины. Наконец молодой человек остановился возле дозиметров. Максимальная шкала до двухсот рентген в час. Впрочем, если они вляпаются в зону повышенной радиации, то никакой дозиметр не поможет. ДП-5В работает от батарей или аккумулятора. Громоздкий, но делать нечего, надо брать. Кроме него лейтенант сложил в прорезиненный мешок два автомата АКСУ-74 с запасными обоймами. Третий он нацепил на себя. Пистолеты, гранаты нашлись только Ф-1, он брал всё.

Сергей попробовал приподнять мешок, весил он примерно уже килограмм двадцать, как далеко он с ним уйдёт? Сейчас то можно взять побольше, дрезина всё увезёт, но вот потом. Значит сделает схрон. Мамонтов правильно рассудил, что на пути они вряд ли найдут такой склад, так что брать надо всё. И забивать барахлом дрезину по полной. Цинк 5.45, Сергей облизнулся. Беру два, решил он. Или три? Лучше три, пригодится. В крайнем случае патроны всегда будут в цене. Он сложил всё возле лифтовой шахты и вернулся к женщинам. Они уже закончили с продуктами и теперь стояли рядом с тремя объёмистыми рюкзаками. Чёрт, как они всё потащат? Как? Там же внизу два солдатика ещё, вот они и потащат. Сергей поднял рюкзак и кряхтя закинул его на плечо.

— Килограмм тридцать. Вы всё, что ли смели с полок? — спросил Мамонтов волоча за лямки второй рюкзак по полу. Девушки несли третий рюкзак вдвоём.

— Да. Мы нашли мыло, зубную пасту и так по мелочи, — ответила Ирина.

— Туалетной бумаги нет? А то, в каменном веке её ещё не изобрели! — пытаясь улыбаться спросила Наташа.

— Не знаю. Воду взяли?

— Да.

— Как вообще в этом ходят? Противогаз обязательно надевать, может не стоит? — спросила Наташа. — Тяжёлый какой ОЗК и не сгибается, чувствуешь себя космонавтом.

— Если не хочешь облысеть, то можешь противогаз не надевать. Хотя какая разница в каком виде в гробу лежать. Сейчас спустим всё богатство на лифте ниже на десять метров. Там стоит охрана, они нам помогут. Два солдатика, они оба из глубинки. Не издевайся над ними, Наташа.

— А я чего? Над кем я издевалась? — удивилась девушка. — Я сама доброта.

— Почти над всеми, — подсказала ей Ирина.

— Вот и делай после этого добро людям, — фыркнула Наташа. — Серёж, я одного не пойму, почему американцы на нас напали?

— Ты погоны мои видела? Такие вопросы лейтенанту задаёшь, я думаю, что никто не знает. Может приснилось чего, у них то там ночь сейчас?

— Ага, восемь часов разница. У них сейчас раннее утро. Козлы долбанные, надеюсь они все сдохли, — заскрежетала зубами Наташа.

— Они хоть во сне померли, а мы страху натерпелись, — посетовала Ирина. — Громов, сука, не прощу.

— Он сделал своё дело, — хмуро сказал Сергей. — Это главное, а дальше осознав, что сделал, застрелился.

— Ты тоже к этому причастен, почему не стреляешься? — язвительно спросила Наташа.

— Не дождётесь. Можно сказать, я только жить начал, — широко улыбнулся Мамонтов.

— Ну и время ты выбрал, — усмехнулась Ирина.

— Времена не выбирают, но стреляться не буду. Зачем? Наверху десятки тысяч рентген, зачем грех на душу брать. Сюда посмотрите, — он показал им дозиметр, — Десять миллирентген в час сейчас на складе. Половина миллирентгена считается повышенным фоном, а он уже в двадцать раз поднялся выше предела. На кухне такой же дозиметр зашкалило, даже если верить этой железке, то там двести рентген! Но это не так, иначе бы они не умерли. При получении двухсот рентген, это гарантированная лучевая болезнь, но здесь ещё можно жить. То, как они умерли, говорит мне о том, что они схватили где-то в районе пяти тысяч рентген, дальше последовала кома и неизбежная смерть в течение получаса. Но наверху не пять тысяч, а гораздо больше. Если мы вляпаемся в такое, то умрём мгновенно. Вы, кстати захватили противорадиационные препараты? — Сергей обратился к Ирине.

— Да, в первую очередь. Я всё же немного врач.

— Отлично, о том, что происходит наверху молчите, — Мамонтов быстро одел ОЗК. — Чёрт, забыл. Для ребят