Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

Продление только по взаимному согласию.

Я перечитала.

Внизу была короткая приписка рукой Рейда:

«Если не интересно — просто откажись. Объяснение не требуется».

Я сложила лист.

Именно тогда он появился в дальнем коридоре.

Разговаривал с советником.

Увидел конверт в моей руке.

Закончил разговор и подошел.

— Уже прочитала.

— Вижу.

— Почему тридцать дней?

— Потому что через тридцать два начинаются основные предвыборные слушания. Не хочу, чтобы контракт выглядел как покупка твоей поддержки на весь период кампании.

Прямо.

Я оценила.

— А на тридцать дней не выглядит?

— Выглядит.

Я удивилась.

Рейд пожал плечами.

— Я предлагаю работу бывшей Луне главного соперника. Любая версия будет политической. Лучше не притворяться, что никто этого не заметит.

— Тебе выгодно, чтобы я согласилась.

— Да.

Еще один прямой ответ.

— Очень.

— Почему?

— Потому что у меня нет человека, который знает общую резервную систему так же хорошо.

— Есть управляющие.

— Есть люди, которые знают мои склады. Есть люди Северного Круга, которые знают общие книги. Ты последние три года работала между ними.

Он показал на конверт.

— Мне нужен специалист по узкому вопросу.

— И бывшая жена Кайдена рядом с тобой за шесть недель до выборов совершенно случайно не станет красивым политическим подарком?

Рейд посмотрел без улыбки.

— Станет.

Я не ожидала такого спокойствия.

— И тебя это устраивает.

— Я не собираюсь лгать тебе ради приличного вида.

— Тогда нет.

Он не изменился в лице.

— Хорошо.

Вот и все.

Никакого:

«подумай».

«Не спеши».

«Тебе нужна независимость».

Он просто принял.

Это почему-то раздражало.

— Ты даже не спросишь почему?

— Ты сказала нет.

— И?

— Что именно я должен делать дальше?

Я посмотрела.

— Люди обычно пытаются убедить.

— Тогда тебе особенно повезло встретить меня.

В его голосе появилась сухая насмешка.

Я не удержалась.

— Какая самоуверенность.

— Мне часто говорят.

Мы пошли по коридору к выходу почти одновременно.

Не вместе специально.

Просто в одну сторону.

— Если интересно, — сказал Рейд, — я могу объяснить условия. Не чтобы изменить ответ.

— Объясняй.

— Контракт идет от Черного Яра, но работать будешь не в моей личной канцелярии. Технический отдел резервов. Доступ только к тому, что относится к нашим маршрутам и общим складам. Никакой предвыборной агитации. Никаких публичных заявлений от моего имени.

— А если увижу ошибку Кайдена?

— Скажешь комиссии.

— Тебе?

— Если касается моей стаи.

— А если ошибка выгодна тебе политически?

Он посмотрел.

— Все равно скажу проверить.

— Очень благородно.

— Не благородно. Я не хочу выигрывать выборы на отчете, который потом развалится.

Не красивый ответ.

Практичный.

И именно поэтому убедительный.

Мы дошли до лестницы.

Я остановилась.

— Я все равно отказываюсь.

— Я услышал.

— Не хочу становиться оружием против бывшего мужа.

Рейд положил ладонь на перила.

— Тогда не становись.

— Очень просто.

— Нет. Просто формулировка простая.

Я ждала.

Он продолжил:

— Если согласишься на контракт, Кайден решит, что я использую тебя. Эдрик решит то же. Половина Ренвара решит еще до ужина. Я не могу запретить людям думать.

— Ты можешь не давать им повод.

— Могу. Тогда я откажусь от специалиста, который мне нужен, только потому, что другой мужчина может неправильно объяснить твой выбор.

Фраза задела.

Не романтически.

Точно.

Рейд смотрел прямо.

— Ты сказала, что не хочешь быть оружием. Это разумно. Но предложение не исчезает только потому, что твое согласие было бы мне выгодно.

Я сжала конверт.

— Тебя вообще не волнует, что я сейчас развожусь?

— Волнует настолько, чтобы не спрашивать подробности, которых ты сама не рассказывала.

— Все знают.

— Все знают, что ты подала заявление и сложила полномочия Луны.

— Остальное скоро узнают.

— Возможно.

— И тогда моя работа на тебя станет еще более очевидным ударом по Кайдену.

Рейд нахмурился.

— Нора, если ты хочешь отказать потому, что не готова работать, откажи. Если хочешь несколько недель прожить без Северного Круга — откажи. Если тебе неприятен Черный Яр или моя политика — тоже.

Он немного приблизился, но оставил нормальное расстояние.

— Только не принимай решение за Кайдена. Он взрослый мужчина. Переживет последствия того, что люди подумают о твоей работе.

Я почувствовала раздражение.

— Ты не знаешь, почему мы разводимся.

— Именно.

— Тогда не говори о последствиях.

— Я говорю только о твоем контракте.

— Который дает тебе политическое преимущество.

— Да.

— И все равно считаешь себя нейтральным?

— Ни разу не сказал, что нейтрален.

Вот с ним было сложно спорить.

Не потому, что он всегда прав.

Потому что Рейд не защищал ту позицию, которую ему было удобно приписать.

— Ты очень неприятный человек.

— Еще одно популярное мнение.

Я почти улыбнулась.

Почти.

— Ответ нет.

— Принято.

Он открыл дверь на улицу.

Мы вышли на каменную лестницу.

Рейд повернул к своей карете.

Не предложил проводить.

Не дал второго конверта.

Не напомнил про срок.

Я осталась с предложением в руке.

И была уверена, что на этом вопрос закрыт.

До обеда.

Эдрик прислал письмо в восточную усадьбу раньше, чем я успела снять дорожное платье.

Не лично.

Официально.

Печать предвыборной канцелярии Кайдена.

Я открыла за столом в маленькой гостиной, где пока стояли нераспакованные коробки с книгами.

В письме сообщалось, что в связи с прекращением полномочий Луны мне необходимо до конца недели:

вернуть все постоянные допуски Северного Круга, полученные от имени Серебряного Хребта;

передать архив технических заметок назначенному специалисту штаба;

воздержаться от участия во внутренних рабочих заседаниях делегации;

не представлять ранее подготовленные мной расчеты как официальную позицию стаи без нового утверждения.

Все четыре требования были юридически нормальными.

И все четыре вместе звучали как:

больше сюда не приходи.

Я перечитала.

Ни слова благодарности за передачу дел.

Ни предложения временного переходного статуса.

Кайден утром говорил, что может оформить меня советником.

К вечеру его штаб уже формально закрывал доступ ко всему, что принадлежало моей прежней роли.

В дверь постучали.

Управляющая восточной усадьбы, женщина по имени Брина, принесла чай и тарелку с горячим пирогом.

— Вы сегодня ели?

Я посмотрела на пирог.

— Нет.

— Тогда сначала это.

— Еще один человек решил командовать.

Она не смутилась.

— Я управляю домом. Если вы упадете в обморок, мне придется объяснять лекарю почему.

—