Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд

Можно было сомневаться и все равно ехать.

Брина поставила передо мной тарелку с хлебом, сыром и яйцами.

— Съешьте.

— Ты очень быстро перестала считать меня хозяйкой.

— Я считаю вас хозяйкой. Поэтому стараюсь, чтобы хозяйка не упала с лошади от голода.

— Я еду в карете.

— Тогда упадете из кареты.

— Там есть дверца.

— Вы удивительно спорная женщина по утрам.

— Мне говорили.

Брина уже собиралась выйти, когда снаружи послышались колеса.

Она подошла к окну.

— Еще один.

— Если журналист, скажи, что сегодня у меня больше нет мест.

— Герб Серебряного Хребта.

Я подняла голову.

Не Кайден.

Его личную карету я знала.

Небольшой служебный экипаж.

Через несколько минут служанка принесла конверт.

На сургуче стояла печать предвыборной канцелярии.

Не Кайдена.

Эдрика.

Я не открывала сразу.

Сначала доела половину яйца.

Брина наблюдала.

— Почему вы смотрите?

— Хочу увидеть, способны ли вы закончить завтрак до следующей катастрофы.

— Очень поддерживающее окружение.

— Я стараюсь.

Она ушла.

Я вскрыла конверт.

Внутри находилось два листа.

Первый — короткое письмо от Эдрика.

«Нора.

После официального уведомления о сложении вами полномочий Луны Северный Круг запросил позицию Серебряного Хребта по поводу развода. Несколько изданий также направили вопросы.

Мы подготовили нейтральный текст, не затрагивающий вашу частную жизнь и не создающий дополнительных оснований для политических спекуляций.

Прошу прочитать. Если формулировка приемлема, требуется только ваша подпись.

Эдрик».

Я положила письмо рядом.

Второй лист был озаглавлен:

«Совместное заявление Кайдена Харта и Норы Вейл».

Уже первая строка заставила меня откинуться на спинку стула.

«После долгого личного обсуждения мы приняли взаимное решение о прекращении брачного союза в связи с изменившимися обстоятельствами и различием дальнейших жизненных целей».

Я перечитала.

Дальше было еще лучше.

Мы якобы сохраняли взаимное уважение.

Благодарили друг друга за восемь лет совместной жизни.

Продолжали поддерживать общие интересы Серебряного Хребта.

Просили общественность не связывать наше личное решение с выборами Первого Альфы.

Ни одной прямой лжи о причине.

И почти каждое предложение было ложью по смыслу.

«Долгое личное обсуждение».

Кайден обсуждал развод сам с собой и, вероятно, с Лиссой.

«Взаимное решение».

Развестись через шесть недель собирался он.

Подать заявление сейчас решила я.

«Различие дальнейших жизненных целей».

Если считать дальнейшей жизненной целью не делить мужа с его любовницей, формулировка технически подходила.

Я дошла до последнего абзаца.

«Нора Вейл продолжит профессиональную деятельность в системе межстайных резервов независимо от изменения семейного статуса».

Вот это было уже особенно интересно.

Вчера я подписала контракт Черного Яра.

Штаб Кайдена пока не знал?

Или уже знал и пытался заранее сделать так, чтобы моя работа выглядела продолжением старой договоренности, а не самостоятельным решением?

Я перевернула лист.

Никаких приложений.

Место для двух подписей.

Кайден уже подписал.

Я смотрела на его имя.

Кайден Харт.

Знакомый росчерк.

Чуть сильнее нажим на первой букве.

Подпись, которую я видела на тысячах документов.

Он прочитал эту формулировку.

Согласился.

И решил, что я тоже соглашусь.

Удивительно, насколько быстро боль может уступить место раздражению, если дать человеку достаточно подходящий повод.

Я позвонила.

Брина появилась почти сразу.

— Курьер еще здесь?

— Да.

— Принеси чистый конверт.

Она посмотрела на заявление.

— Плохое?

— Очень удобное.

— Для кого?

— Вот это и есть проблема.

Брина принесла конверт.

Я не стала писать длинного ответа.

На первом листе Эдрика внизу добавила:

«Подписывать не буду. Публично обсуждать подробности развода пока не намерена. Если требуется официальная формулировка от меня, она может звучать так:

“Я подала заявление о расторжении брака по личным причинам. Решение принято мной самостоятельно. Подробности считаю частными и обсуждать их в период юридической процедуры не буду”.

Совместное заявление о взаимно принятом решении не соответствует фактам.

Нора Вейл».

Сложила.

Запечатала.

Брина взяла конверт.

— Все?

— Все.

Она не ушла.

— Что?

— Мужчина в синем пальто спрашивает, правда ли вы теперь работаете на Альфу Морна.

Я медленно повернулась.

— Откуда он знает?

— Видимо, оттуда же, откуда люди всегда узнают то, чего им не говорили.

Вот и ответ на мой вчерашний вопрос.

Ренвар уже говорил.

— Скажи, что я не комментирую рабочие договоры у ворот собственного дома.

— А если спросит, почему?

— Тогда ты ему ничего не отвечаешь.

— Можно хотя бы посмотреть неодобрительно?

— Это твое личное право.

Брина удовлетворенно вышла.

Я подошла к окну.

За воротами действительно стоял мужчина в синем пальто и разговаривал с другим журналистом.

Контракту не исполнилось суток.

Уже знали.

К вечеру Кайден тоже узнает, если еще не узнал.

Я подумала, стоит ли написать ему самой.

Нет.

Мы разводились.

Я не обязана была сообщать бывшему мужу о каждом контракте до того, как он увидит его в официальном реестре.

Тот факт, что эта мысль все еще требовала сознательного решения, раздражал.

Восемь лет привычки не исчезали по команде.

Я пошла переодеваться.

До Ренвара не доехала.

На половине дороги мою карету догнал всадник из усадьбы.

Кучер остановил.

Брина прислала короткую записку:

«Кайден Харт приехал лично. Ждет. Сказала, что вы в Ренваре. Ответил, что будет ждать возвращения. Мужчина в синем пальто счастлив настолько, что хочется его ударить».

Я перечитала дважды.

— Разворачиваемся? — спросил кучер.

Я посмотрела на дорогу вперед.

До технического заседания оставалось около получаса.

— Нет.

Сложила записку.

— Едем.

Если Кайден решил приехать без предупреждения, это не делало его разговор важнее моей работы.

Странно, что эта простая мысль ощущалась почти вызывающе.

Раньше я изменила бы планы.

Не всегда.

Но если Кайден приезжал лично и говорил, что нужно поговорить, я искала возможность.

Потому что его время было сложнее.

Его решения важнее.

Его должность требовательнее.

Так мне казалось.

В Ренвар я вошла без проблем.

Новый временный пропуск открыл внутреннюю дверь с первого раза.

Никто не произнес ничего торжественного.

Просто замок сработал.

Мне понравилось больше, чем следовало.

Технический отдел Черного Яра занимал три комнаты на втором этаже.

Никакой роскоши.

Два больших стола.

Шкафы с маршрутными книгами.

Карта северных дорог на стене.

Четверо служащих.

Одна женщина лет сорока пяти представилась Ланой Рест и сразу поставила передо мной стопку отчетов.

— Альфа сказал, что вы проверите зимний норматив по двум перевалам.

— Сказал?

Она посмотрела.

— Предположил, что сможете.

— Это другое.

Лана улыбнулась.

— Уже понимаю, почему он выбрал именно вас.

— Почему?

— Вы